Арон Копштейн

Арон Копштейн

Я не любил до армии гармони, 
Её пивной простуженный регистр, 
Как будто давят грубые ладони 
Махорочные блёстки жёлтых искр. 
Теперь мы перемалываем душу, 
Мечтаем о театре и кино, 
Поём в строю вполголоса «Катюшу» 
(На фронте громко петь воспрещено). 
Да, каждый стал расчётливым и горьким: 
Встречаемся мы редко, второпях, 
И спорим о портянках и махорке, 
Как прежде о лирических стихах. 
Но дружбы, может быть, другой не надо, 
Чем эта, возникавшая в пургу, 
Когда усталый Николай Отрада 
Читал мне Пастернака на бегу. 
Дорога шла в навалах диабаза, 
И в маскхалатах мы сливались с ней, 
И путано-восторженные фразы 
Восторженней звучали и ясней! 
Дорога шла почти как поединок, 
И в схватке белых сумерек и тьмы 
Мы проходили тысячи тропинок, 
Но мирозданья не топтали мы. 
Что ранее мы видели в природе? 
Степное счастье оренбургских нив, 
Днепровское похмелье плодородья 
И волжский нелукавящий разлив. 
Ни ливнем, ни метелью, ни пожаром 
(Такой её мы увидали тут) – 
Она была для нас Тверским бульваром, 
Зелёною дорогой в институт. 
Но в январе сорокового года 
Пошли мы, добровольцы, на войну, 
В суровую финляндскую природу, 
В чужую незнакомую страну. 
Нет, и сейчас я не люблю гармони 
Визгливую, надорванную грусть. 
Я тем горжусь, что в лыжном эскадроне 
Я Пушкина читаю наизусть, 
Что я изведал напряженье страсти, 
И если я, быть может, до сих пор 
Любил стихи, как дети любят сласти, – 
Люблю их, как водитель свой мотор. 
Он барахлит, с ним не находишь сладу, 
Измучаешься, выбьешься из сил, 
Он три часа не слушается кряду – 
И вдруг забормотал, заговорил, 
И ровное его сердцебиенье, 
Уверенный, неторопливый шум, 
Напомнит мне моё стихотворенье, 
Которое ещё я напишу. 
И если я домой вернуся целым, 
Когда переживу двадцатый бой, 
Я хорошенько высплюсь первым делом, 
Потом опять пойду на фронт любой. 
Я стану злым, расчётливым и зорким, 
Как на посту (по-штатски – «на часах»), 
И, как о хлебе, соли и махорке, 
Мы снова будем спорить о стихах. 
Бьют батареи. Вспыхнули зарницы. 
А над землянкой медленный дымок. 
«И вечный бой. Покой нам только 
     снится…» 
Так Блок сказал. Так я сказать бы мог. 
  
          1940


Популярные стихи

Дмитрий Кедрин
Дмитрий Кедрин «Аленушка»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Зашумит ли клеверное поле...»
Александр Введенский
Александр Введенский «Жили были в Ангаре»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Разные натуры»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Звезда полей»