Антон Дельвиг

Антон Дельвиг

Мы еще молоды, Лидий! вкруг шеи кудри 
     виются; 
Рдеют, как яблоко, щеки, и свежие губы 
     алеют 
В быстрые дни молодых поцелуев. Но 
     скоро ль, 
                                        
     не скоро ль, 
Все ж мы, пастух, состареемся; все ж 
     подурнеем, 
                                        
      а Дафна, 
Эта шалунья, насмешница, вдруг 
     подрастет и, как 
                                        
      роза, 
Вешним утром расцветшая, нас ослепит 
     красотою. 
Поздно тогда к ней ласкаться, поздно и 
     тщетно. 
                                       
     Вертушка 
Вряд поцелует седых - и, локтем подругу 
     толкая, 
Скажет с насмешкою: «Взглянь, вот 
     бабушкин милый 
                                        
     любовник! 
Как же щеки румяны, как густы волнистые 
     кудри! 
Голос его соловьиный, а взор его прямо 
     орлиный!» 
- Смейся,- мы скажем ей,- смейся! И мы 
                        насмехались, 
     бывало! 
Здесь проходчиво все - одна 
     непроходчива дружба! 
  
«Здравствуй, здравствуй, Филинт! Давно 
     мы с тобой 
                                   не 
     видались! 
Век не забуду я дня, который тебя 
     возвратил мне, 
Мой добродетельный старец! Милый друг, 
     твои кудри 
Старость не скупо осыпала снегом! Приди 
     же к Цефизу; 
Здесь отдохни под прохладою теней: тебя 
     ожидают 
Сочный в саду виноград и плодами 
     румяная груша!» 
  
Так Цефиз говорил с младенчества милому 
     другу, 
Старца обнял, затвор отшатнул и ввел 
     его в садик. 
C груши одной Филинт плоды вкушал и 
     хвалил их, 
И Цефиз ему весело молвил: «Приятель, 
     отныне 
Дерево это твое; а я от холодной метели 
Буду прилежно его укутывать теплой 
     соломой: 
Пусть оно для тебя и цветет и плодом 
     богатеет!» 
Но - не Филинту оно и цвело, и плодом 
     богатело: 
В ту же осень он умер. Цефиз молил 
     жизнедавца 
Так же мирно уснуть, хоть и бедным, но 
     добрым. Под 
                                        
         грушей 
Старца он схоронил и холм увенчал 
     кипарисом. 
  
Часто слыхал он, когда простирала луна 
     от деревьев 
Влажные, долгие тени, священное листьев 
     шептанье; 
Часто из гроба таинственный глас 
     исходил - казалось, 
Был благодарности глас он. И небо 
     давало Цефизу 
Много с тех пор и груш благовонных, и 
     гроздий 
                                    
     прозрачных. 
  
          Между 1814 и 1817


Популярные стихи

Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Я лишь теперь, на склоне лет»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Когда я думаю о Блоке...»
Арсений Тарковский
Арсений Тарковский «Белый день»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Если потеряешь слово»
Корней Чуковский
Корней Чуковский «Бармалей»