Антон Дельвиг

Антон Дельвиг

Вечер осенний сходил на Аркадию.- 
     Юноши, старцы, 
Резвые дети и девы прекрасные, с 
     раннего утра 
Жавшие сок виноградный из гроздий 
     златых, благовонных, 
Все собралися вокруг двух старцев, 
     друзей знаменитых. 
  
Славны вы были, друзья Палемон и Дамет! 
     счастливцы! 
Знали про вас и в Сицилии дальней, 
     средь моря цветущей; 
Там, на пастушьих боях хорошо 
     искусившийся в песнях, 
Часто противников дерзких сражал 
     неответным вопросом: 
Кто Палемона с Даметом славнее по 
     дружбе примерной? 
Кто их славнее по чудному дару 
     испытывать вина? 
  
Так и теперь перед ними, под тенью 
     ветвистых платанов, 
В чашах резных и глубоких вино молодое 
     стояло, 
Брали они по порядку каждую чашу - и 
     молча 
К свету смотрели на цвет, обоняли и 
     думали долго, 
Пили, и суд непреложный вместе вину 
     изрекали: 
Это пить молодое, а это на долгие годы 
Впрок положить, чтобы внуки, когда 
     соизволит Кронион 
Век их счастливо продлить, под 
     старость, за трапезой шумной 
Пивши, хвалилися им, рассказам 
     пришельца внимая. 
Только ж над винами суд два старца, два 
     друга скончали, 
Вакх, языков разрешитель, сидел уж близ 
     них и, незримый, 
К дружеской тихой беседе настроил 
     седого Дамета: 
«Друг Палемон,- с улыбкою старец 
     промолвил,- дай руку! 
Вспомни, старик, еще я говаривал, 
     юношей бывши: 
Здесь проходчиво всё, одна не 
     проходчива дружба! 
Что же, слово мое не сбылось ли? как 
     думаешь, милый? 
Что, кроме дружбы, в душе сохранил ты? 
     - но я не жалею, 
Вот Геркулес! не жалею о том, что 
     прошло; твоей дружбой 
Сердце довольно вполне, и веду я не к 
     этому слово. 
Нет, но хочу я - кто знает?- мы стары! 
     хочу я, быть может 
Ныне впоследнее, всё рассказать, что от 
     самого детства 
В сердце ношу, о чем много говаривал, 
     небо за что я 
Рано и поздно молил, Палемон, о чем 
     буду с тобою 
Часто беседовать даже за Стиксом и 
     Летой туманной. 
Как мне счастливым не быть, Палемона 
     другом имея? 
Матери наши, как мы, друг друга с 
     детства любили, 
Вместе познали любовь к двум юношам 
     милым и дружным, 
Вместе плоды понесли Гименея; друг 
     другу, младые, 
Новые тайны вверяя, священный обет 
     положили: 
Если боги мольбы их услышат, пошлют 
     одной дочерь, 
Сына другой, то сердца их, невинных, 
     невинной любовью 
Крепко связать и молить Гименея и бога 
     Эрота, 
Да уподобят их жизнь двум источникам, 
     вместе текущим, 
Иль виноградной лозе и сошке прямой и 
     высокой. 
Верной опорою служит одна, украшеньем 
     другая; 
Если ж две дочери или два сына родятся, 
     весь пламень 
Дружбы своей перелить в их младые, 
     невинные души. 
Мы родилися: нами матери часто 
     менялись, 
Каждая сына другой сладкомлечною грудью 
     питала; 
Впили мы дружбу, и первое, что лишь 
     запомнил я,- ты был; 
С первым чувством во мне развилася 
     любовь к Палемону. 
Выросли мы - и в жизни много опытов 
     тяжких 
Боги на нас посылали, мы дружбою всё 
     усладили. 
Скор и пылок я смолоду был, меня всё 
     поражало, 
Всё увлекало; ты кроток, тих и с 
     терпеньем чудесным, 
Свойственным только богам, милосердым к 
     Япетовым детям. 
Часто тебя оскорблял я,- смиренно 
     сносил ты, мне даже, 
Мне не давая заметить, что я поразил 
     твое сердце. 
Помню, как ныне, прощенья просил я и 
     плакал, ты ж, друг мой, 
Вдвое рыдал моего, и, крепко меня 
     обнимая, 
Ты виноватым казался, не я.- Вот каков 
     ты душою! 
Ежели все меня любят, любят меня по 
     тебе же: 
Ты сокрывал мои слабости; малое доброе 
     дело 
Ты выставлял и хвалил; ты был всё для 
     меня, и с тобою 
Долгая жизнь пролетела, как вечер 
     веселый в рассказах. 
Счастлив я был! не боюсь умереть! 
     предчувствует сердце - 
Мы ненадолго расстанемся: скоро мы 
     будем, обнявшись, 
Вместе гулять по садам Елисейским, и, с 
     новою тенью 
Встретясь, мы спросим: «Что на земле? 
     всё так ли, как прежде? 
Други так ли там любят, как в старые 
     годы любили?» 
Что же услышим в ответ: по-старому 
     родина наша 
С новой весною цветет и под осень 
     плодами пестреет, 
Но друзей уже нет, подобных бывалым; 
     нередко 
Слушал я, старцы, за полною чашей 
     веселые речи: 
«Это вино дорогое!- Его молодое хвалили 
Славные други, Дамет с Палемоном; 
     прошли, пролетели 
Те времена! хоть ищи, не найдешь здесь 
     людей, им подобных, 
Славных и дружбой, и даром чудесным 
     испытывать вина». 
  
          1826


Популярные стихи

Борис Пастернак
Борис Пастернак «Я понял жизни цель и чту»
Юрий Левитанский
Юрий Левитанский «Воспоминанье о скрипке»
Анри Волохонский
Анри Волохонский «О картах»
Давид Самойлов
Давид Самойлов «Пушкин по радио»
Сергей Чудаков
Сергей Чудаков «Пушкина играли на рояле»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Два часа в резервуаре»
Арсений Тарковский
Арсений Тарковский «Белый день»