Анна Терентьева

Анна Терентьева

Четвёртое измерение № 29 (485) от 11 октября 2019 г.

Подборка: Температура комфорта

Уважаемые пассажиры

 

Уважаемые пассажиры! 

Во избежание террористических актов

Фиксируйте факты

О забытых в салоне вещах.

Сообщаю.

Найдены: полпачки кефира,

Тетрадь школьная 48 листов,

Обрывки дорожных снов,

Мечты о мире для мира

(Растоптаны кирзовым башмаком),

Намокший сухой корм

И пластмассовые якоря.

Кто потерял?

 

Уважаемые пассажиры!

Во избежание физических травм,

душевных ран и любых ран

Держитесь за поручни.

Избегайте испорченных,

Соблюдайте заповеди,

Высыпайтесь, завтракайте,

Покупайте квартиры.

 

Уважаемые пассажиры!

 

Оплачивайте налоги

И обратный проезд.

Для удобства в дороге 

Упростили процесс. 

У нас можно бесконтактно,

Бесхитростно и беспечно.

И главное:

 

Не дотягивайте до конечной.

 

Прислонясь к табличке «не прислоняться»

Забываю в салоне:

Волю случая,

Веру в лучшее,

Запах твоих ладоней.

В час пятнадцать

Сольюсь с толпой.

 

Поезд идёт в депо.

 

Дядя Коля

 

Каждый вечер стабильно в восемь

Из прокуренной подворотни

Выходил с кривоватой тростью

Дядя Коля, обычный плотник.

 

Щёки дяди не знали бритвы,

И пиджак был слегка несвежим.

Из прорехи виднелся свитер

Как протест бутикам одежды. 

 

Дядя Коля в недавнем бурном

Под воздействием, скажем, чая

Вырезал из брусков скульптуры.

Но шедевра не получалось.

 

Неудачи росли мешками.

Занимали они полдома,

А друзья, над этюдом скалясь,

Превращались в разряд знакомых.

 

И когда под покровом ночи

Фонари над рекой сгорали,

Неудачи исчезли – впрочем,

И знакомых с собой забрали.

 

Оставался несчастный плотник

Простоватой картиной в раме

Среди сотен корявых копий

В своём личном столярном храме.

 

Правдой, колкой и неприглядной,

Не предметом большого торга.

В пораженьях своих погрязнув,

Дядя Коля хотел бы сдохнуть.

 

Но всё так же стабильно в будни,

Весь пропахший древесной стружкой,

Он строгал, представляя, будто

Был, как прежде, кому-то нужен.

 

Неотправленное письмо

 

Пап, что-то странно давит в груди,

Куда нужно сходить?

Неподъёмная гиря-печать

На плечах.

Посоветуй врача.

 

Всё нормально, стабильно питаюсь, хожу в шапке.

Папка!

Только душит грудную клетку

Десять лет как

Что-то тёмное, неприятное и пустое.

Напускное?

 

Это завтра пройдёт, правда?

Пот градом.

На языке одни бранные.

Представляешь, недавно

Видела бабушку во сне.

Помнишь, как мы с ней

Гуляли за руку, плели косы.

 

Восемь.

 

Мне было восемь, когда ты ушёл.

Я говорила, что хорошо

И плакала, но негромко,

Когда зарыла в себе ребёнка.

Забила наглухо дверь в сказку.

 

Здравствуй.

 

Отец, я теперь большая,

Не помешаю.

Пишу длинные письма

И сама на них отвечаю.

Немыслимо.

 

Если тебе интересно,

Папка, ведь я – невеста.

Летом уже свадьба.

Кто будущий зять твой?

Да ты его знаешь.

Фата кружевная,

Глаза с лёгкой придурью.

 

Понимаешь, я всё это выдумала

Нарочно, чтоб ты прочёл и порадовался.

Ведь ты прочтёшь и порадуешься?

Я уже пишу ответ.

 

«Привет!»

 

Боги уходят спать

 

Шагают часы вперёд. А сердце бежит назад. В охапку январь берёт и втискивает в рюкзак. Проносятся мимо дни, обочины и кусты. Мерцают в кустах огни и кто-то, быть может, ты, шагаешь опять вперёд. Шагать ещё и шагать. Настанет и твой черёд молиться седым богам, просить об отсрочке дат, чтоб солнце и время вспять. Но снова бегут года, и боги уходят спать.

 

Катя

 

Катя спит каждой ночью не меньше восьми часов.

Если верить учёным, так можно счастливей стать.

Катя верит науке. Трактаты профессоров

Не соврут, в них всё чётко расставлено по местам.

 

Катя строго блюдёт распорядок и держит пост.

Также держит кота, курс на юг и себя в руках.

Кате снится Арсений: улыбчив, рыжеволос,

Что-то ласково шепчет и дёргает за рукав.

 

За пожарный рукав. Сеня тушит квартиру сто сорок пять.

Загорелась проводка. Хозяйка была мертва.

Кот хрипел на балконе, соседям мешая спать.

 

Катин сон не удастся теперь никому прервать.

 

Катя хочет проснуться и просто гулять всю ночь,

Рушить планы, дурачиться, пить, покормить кота.

В той квартире сейчас от печали черным-черно.

 

О вреде одиночества пишет доцент трактат.

 

Турбаза «Радуга»

 

Билборд семь на два метра

Крупным шрифтом

Реклама отдыха

в живописном местечке Самарской области

Турбаза с редкими видами животных

В том числе северными оленями

На юго-востоке страны

Вы не пожалеете

Отдохнув у нас

Три восклицательных знака

 

Олень зарывается в песок

Представляя себя страусом

Чтобы сбежать от любопытных глаз

посетителей зоопарка

Хотя бы не видеть их

 

Иногда оленя называют лосём

Иногда – бедняжкой

Иногда кормят

Чаще – фотографируют

Если оленя спросить

Как он себя чувствует

Он ответит на языке жестов

Кивая мохнатым выростом

чувствую себя хорошо

Чувствую себя хорошо

Чувствую себя

Чувствую

Мне правда нравится медленно умирать

Когда по ту сторону решётки вы едите попкорн

Или булочки из местной столовой

 

Не обращайте внимания на надпись «Запрещено кормить»

Угостите меня крысиным ядом

Это лучшее лакомство для оленей

Живущих в зоопарке турбазы «Радуга»

 

Температура комфорта

 

температура тела 36,6

довольно комфортная для существования тела

температура воздуха 25

довольно комфортная для существования тела на улице

температура 451

несовместима с существованием твёрдого состояния бумаги

температура тела 39

комфортная для существования тела кошки

в теле кошки

некомфортна для тела человека

я знаю лёгкий способ проверить кто ты

 

просто измерить температуру.

 

Хотя тебя даже нет

 

Варя, Варенька, Варвара,

Длинная коса.

Я б тебя расцеловала

В сонные глаза.

 

Обняла родные плечи, –

Ну-ка не реветь!

Смотрит чудо-человечек,

Шепчет: «Мам, привет».

 

Дочка, слушай и запомни –

Мир совсем не прост.

То, что нас сегодня кормит,

Не запасы впрок.

 

Так уж вышло, мой хороший –

Каждый за себя.

Небу – солнышко, а крошки

Важным голубям.

 

Я спою тебе на ушко

Тысячи баллад.

Мама маленькой девчушкой

Как вчера была.

 

И нелепо семенила,

Юбку теребя,

Да заносчиво дразнила

Сверстников-ребят.

 

Шлёп резиновых сапожек

(Модные, в горох).

В поцарапанных ладошках

Мы несли добро.

 

Научу тебя я мерить

Лужи под дождём.

Только ты родись скорее.

 

Мама с папой.

 

Ждём.

 

Поиск

 

Я скитался средь шумных дней, дрейфовал по суровым льдам. В оглушающей тишине

плыли вёсны и города.

 

Я выискивал взгляд в толпе, след в заброшенных уголках. Я годами готов терпеть до живительного глотка.

 

Я искал и не находил. Шёл июль, и шёл я, устав. Я так долго бродил один, что вернулся на самый старт.

 

Терпким запахом миндаля встретил ласковый городок.

 

Я так долго искал тебя.

 

Ты же просто ждала

 

Дома.

 

Минску

 

Немига рисует дождём перекрёстки улиц.

Умытые звёзды украдкой в проспект глядятся.

По девственным лужам бродя озорным паяцем,

Накроет молочный туман городские джунгли.

 

Ты помнишь настойчивый звон располневшей башни,

Решившей поведать прохожим о сокровенном?

Вокзальное эхо, умчавшись с попутным ветром,

Просыплет подружкам-берёзам листву рубашкой.

 

Дремавшие будки взбодрятся шальной монетой.

Звонок доберётся до самых укромных ставень.

По шторам прольются лучи, в облаках растаяв,

Застынут тетрадной строкою во сне поэта.

Оставив возможность ему рассказать с рассветом

О том, как, мечтая, не спит по ночам планета.

 

Главное, чтобы оно того стоило

 

Если время и лечит, то едким спиртом, что обильно прольют на живой порез. Обречённо хлебнув из пустой пробирки, седовласый хирург остаётся трезв.

 

Если памятно время, то с поля боя не вернувшимся каждым вторым домой, стиснув зубы, солдатской скупой слезою сделав юную мать молодой вдовой.

 

Если время условно, то нет амнистий, отменяющих самый дурной провал.

 

На песочных часах без мгновенья тридцать.

 

Если время летит,

 

где протестовать?

 

Всё

 

каждый раз, когда свет оставляет восток,

полуночная боль обступает висок.

затихает в груди ненавистный стук –

стоп.

 

ты глотаешь на ужин желудочный сок,

отголоски ненужных покинутых снов

бессловесным вопросом стучатся в лицо –

стон.

 

каждый день – смена декораций. 

контрасты.

братцы,

что стоит собраться?

но на завтрак

дёгтя глоток –

впрок.

 

бьёшь посуду, бьёшь в колокол, бьёшь себя в грудь –

глух.

а к обеду таблеткою пуля в висок.

 

всё.