Анна Баркова

Анна Баркова

1 
  
Ветер мартовский, мартовский ветер 
Обещает большой ледоход. 
А сидящего в пышной карете 
Смерть преследует, ловит, ждет. 
  
Вот он едет. И жмется в кучи 
Любопытный и робкий народ. 
И осанистый царский кучер 
Величаво глядит вперед. 
  
Он не видит, что девушка нежная, 
Но с упрямым не девичьим лбом, 
Вверх взметнула руку мятежную 
С мирным знаменем, белым платком. 
2 
  
Ни зевакой, ни бойкой торговкой 
Ты на месте том не была. 
Только ум и рука твоя ловкая 
Это дело в проекте вела. 
  
Эх вы, русские наши проекты 
На убийство, на правду, на ложь! 
Открывая новую секту, 
Мы готовим для веры чертеж. 
  
Не была там, но дело направила 
И дала указанье судьбе. 
Там ты самых близких оставила, 
Самых близких и милых тебе. 
  
А потом вашу жизнь, и свободу, 
И кровавую славную быль 
Пронизал, припечатал на годы 
Петропавловский острый шпиль. 
  
А потом всё затихло и замерло, 
Притаилась, как хищник, мгла. 
В Шлиссельбургских секретных камерах 
Жизнь созрела и отцвела. 
  
А потом, после крепости, — ссылка. 
Переезды, патетика встреч, 
Чьи-то речи, звучащие пылко, 
И усталость надломленных плеч. 
  
Жутко, дико в открытом пространстве, 
В одиночке спокойно шагнешь. 
И среди европейских странствий 
Била страшная русская дрожь. 
  
Но тревожили бомбы террора 
Тех, кто мирным покоился сном, 
Ночь глухую российских просторов 
Озаряя мгновенным огнем. 
  
Да, у вас появился наследник, 
Не прямой и не цельный, как вы. 
Ваша вера — и новые бредни, 
Холод сердца и страсть головы. 
  
Вам, упорным, простым и чистым, 
Были странно порой далеки 
Эти страстные шахматисты, 
Математики, игроки. 
  
Властолюбцы, иезуиты, 
Конспирации мрачной рабы, 
Всех своих предававшие скрыто 
На крутых подъемах борьбы. 
  
В сатанинских бомбовых взрывах 
Воплощал он народный гнев, — 
Он, загадочный, молчаливый, 
Гениальный предатель Азеф. 
3 
  
Но не вы, не они. Кто-то третий 
Русь народную крепко взнуздал, 
Бунт народный расчислил, разметил 
И гранитом разлив оковал. 
  
Он империю грозную создал, 
Не видала такой земля. 
Загорелись кровавые звезды 
На смирившихся башнях Кремля. 
  
И предательских подвигов жажда 
Обуяла внезапно сердца, 
И следил друг за другом каждый 
У дверей, у окна, у крыльца. 
  
Страха ради, ради награды 
Зашушукала скользкая гнусь. 
Круг девятый Дантова ада 
Заселила советская Русь. 
  
Ты молчала. И поступью мерной 
Сквозь сгустившийся красный туман 
Шла к последним товарищам верным 
В клуб музейных политкаторжан. 
  
Но тебе в открытом пространстве 
Было дико и страшно, как встарь. 
В глубине твоих сонных странствий 
Появлялся убитый царь. 
  
И шептала с мертвой улыбкой 
Ненавистная прежде тень: 
«Вот ты видишь, он был ошибкой, 
Этот мартовский судный день. 
  
Вы взорвали меня и трон мой, 
Но не рабство сердец и умов, 
Вот ты видишь, рождаются сонмы 
Небывалых новых рабов». 
  
Просыпалась ты словно в агонии, 
Задыхаясь в постельном гробу, 
С поздней завистью к участи Сони, 
И к веревке ее, и столбу. 
  
          1950


Популярные стихи

Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Третий снег»
Александр Кушнер
Александр Кушнер «Все эти страшные слова»
Юлия Друнина
Юлия Друнина «Наказ дочери»
Маргарита Агашина
Маргарита Агашина «Ах вы, ребята, ребята...»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Зеленые цветы»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Уже деревня вся в тени»