Анна Ахматова

Анна Ахматова

1. Творчество 
  
Бывает так: какая–то истома; 
В ушах не умолкает бой часов; 
Вдали раскат стихающего грома. 
Неузнанных и пленных голосов 
Мне чудятся и жалобы и стоны, 
Сужается какой–то тайный круг, 
Но в этой бездне шепотов и звонов 
Встает один, все победивший звук. 
Так вкруг него непоправимо тихо, 
Что слышно, как в лесу растет трава, 
Как по земле идет с котомкой лихо... 
Но вот уже послышались слова 
И легких рифм сигнальные звоночки,— 
Тогда я начинаю понимать, 
И просто продиктованные строчки 
Ложатся в белоснежную тетрадь. 
  
2. 
  
Мне ни к чему одические рати 
И прелесть элегических затей. 
По мне, в стихах все быть должно 
     некстати, 
Не так, как у людей. 
  
Когда б вы знали, из какого сора 
Растут стихи, не ведая стыда, 
Как желтый одуванчик у забора, 
Как лопухи и лебеда. 
  
Сердитый окрик, дегтя запах свежий, 
Таинственная плесень на стене... 
И стих уже звучит, задорен, нежен, 
На радость вам и мне. 
  
3. Муза 
  
Как и жить мне с этой обузой, 
А еще называют Музой, 
Говорят: «Ты с ней на лугу...» 
Говорят: «Божественный лепет...» 
Жестче, чем лихорадка, оттреплет, 
И опять весь год ни гу–гу. 
  
4. Поэт 
  
Подумаешь, тоже работа,— 
Беспечное это житье: 
Подслушать у музыки что–то 
И выдать шутя за свое. 
  
И чье–то веселое скерцо 
В какие–то строки вложив, 
Поклясться, что бедное сердце 
Так стонет средь блещущих нив. 
  
А после подслушать у леса, 
У сосен, молчальниц на вид, 
Пока дымовая завеса 
Тумана повсюду стоит. 
  
Налево беру и направо, 
И даже, без чувства вины, 
Немного у жизни лукавой, 
И все — у ночной тишины. 
  
5. Читатель 
  
Не должен быть очень несчастным 
И, главное, скрытным. О нет!— 
Чтоб быть современнику ясным, 
Весь настежь распахнут поэт. 
  
И рампа торчит под ногами, 
Все мертвенно, пусто, светло, 
Лайм–лайта позорное пламя 
Его заклеймило чело. 
  
А каждый читатель как тайна, 
Как в землю закопанный клад, 
Пусть самый последний, случайный, 
Всю жизнь промолчавший подряд. 
  
Там все, что природа запрячет, 
Когда ей угодно, от нас. 
Там кто–то беспомощно плачет 
В какой–то назначенный час. 
  
И сколько там сумрака ночи, 
И тени, и сколько прохлад, 
Там те незнакомые очи 
До света со мной говорят, 
  
За что–то меня упрекают 
И в чем–то согласны со мной... 
Так исповедь льется немая, 
Беседы блаженнейший зной. 
  
Наш век на земле быстротечен 
И тесен назначенный круг, 
А он неизменен и вечен — 
Поэта неведомый друг. 
  
6. Последнее стихотворение 
  
Одно, словно кем–то встревоженный гром, 
С дыханием жизни врывается в дом, 
Смеется, у горла трепещет, 
И кружится, и рукоплещет. 
  
Другое, в полночной родясь тишине, 
Не знаю, откуда крадется ко мне, 
Из зеркала смотрит пустого 
И что–то бормочет сурово. 
  
А есть и такие: средь белого дня, 
Как будто почти что не видя меня, 
Струятся по белой бумаге, 
Как чистый источник в овраге. 
  
А вот еще: тайное бродит вокруг — 
Не звук и не цвет, не цвет и не звук,— 
Гранится, меняется, вьется, 
А в руки живым не дается. 
  
Но это!.. по капельке выпило кровь, 
Как в юности злая дечонка — любовь, 
И, мне не сказавши ни слова, 
Безмолвием сделалось снова. 
  
И я не знавала жесточе беды. 
Ушло, и его протянулись следы 
К какому–то крайнему краю, 
А я без него... умираю. 
  
7. Эпиграмма 
  
Могла ли Биче, словно Дант, творить, 
Или Лаура жар любви восславить? 
Я научила женщин говорить... 
Но, боже, как их замолчать заставить! 
  
8. Про стихи 
  
          Владимиру Нарбуту 
  
Это — выжимки бессонниц, 
Это — свеч кривых нагар, 
Это — сотен белых звонниц 
Первый утренний удар... 
  
Это — теплый подоконник 
Под черниговской луной, 
Это — пчелы, это — донник, 
Это — пыль, и мрак, и зной. 
  
9. 
  
          Осипу Мандельштаму 
  
Я над ними склонюсь, как над чашей, 
В них заветных заметок не счесть — 
Окровавленной юности нашей 
Это черная нежная весть. 
Тем же воздухом, так же над бездной 
Я дышала когда–то в ночи, 
В той ночи и пустой и железной, 
Где напрасно зови и кричи. 
О, как пряно дыханье гвоздики, 
Мне когда–то приснившейся там,— 
Это кружатся Эвридики, 
Бык Европу везет по волнам. 
Это наши проносятся тени 
Над Невой, над Невой, над Невой, 
Это плещет Нева о ступени, 
Это пропуск в бессмертие твой. 
Это ключики от квартиры, 
О которой теперь ни гугу... 
Это голос таинственной лиры, 
На загробном гостящей лугу. 
  
10. 
  
Многое еще, наверно, хочет 
Быть воспетым голосом моим: 
То, что, бессловесное, грохочет, 
Иль во тьме подземный камень точит, 
Или пробивается сквозь дым. 
У меня не выяснены счеты 
С пламенем, и ветром, и водой... 
Оттого–то мне мои дремоты 
Вдруг такие распахнут ворота 
И ведут за утренней звездой. 
  
          Осень 1940

Популярные стихи

Саша Чёрный
Саша Чёрный «Городская сказка»
Арсений Тарковский
Арсений Тарковский «Я тень из тех теней…»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Над головой созвездия мигают»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Конец прекрасной эпохи»