Анисим Кронгауз

Анисим Кронгауз

Анисим КронгаузИз книги судеб. Анисим Максимович Кронгауз (15 мая 1920, Харьков – 17 октября 1988, Москва) – русский поэт и переводчик, член Союза писателей СССР.

Анисим Максимович появился на свет в семье еврейских интеллигентов. Макс Филиппович Кронгауз, отец будущего поэта, был весьма известным в московских кругах журналистом. В конце своей жизни он занимал пост ответственного секретаря газеты «Московская правда». Вскоре после рождения мальчику поставили страшный диагноз – костный туберкулёз. Детские годы он провёл прикованным болезнью к постели. Очень рано в жизнь мальчика вошли книги. Почти одновременно с постижением азбуки он начал писать стихи. Превозмогая боль, будущий поэт сочинял стихи о пиратах и морях, о дальних странствиях и приключениях.

Из-за болезни в школу Кронгаузу пришлось идти гораздо позже своих сверстников, только когда ему исполнилось десять. Передвигаться без костылей мальчик не мог. Когда Анисиму было четырнадцать лет, одноклассник оскорбил его, посмеявшись над костылями. Подросток этими же костылями наказал обидчика, а после этого перестал ими пользоваться до конца своей жизни. В эти годы примером для Кронгауза стал английский поэт Байрон, которому хромота не помешала стать профессиональным боксёром и отличным пловцом (известно, что он переплывал через Ла-Манш). В 1939 году юноша стал чемпионом Москвы по боксу, а год спустя принял участие в стокилометровом заплыве по Волге.

Перемены, произошедшие в жизни молодого поэта, повлекли за собой и перемены в стихах. На смену мечтательным строчкам пришли строки, наполненные реализмом, мужеством, преодолением. Впервые стихи Кронгауза были напечатаны в 1936 году.

Окончив школу, Кронгауз поступает в Литературный институт имени М. Горького. Тогда в ИФЛИ, Литературном институте и МГУ учились Сергей Наровчатов, Давид Кауфман (Самойлов), Николай Майоров, Борис Слуцкий, Арон Копштейн, Михаил Кульчицкий, Александр Ревич, Николай Отрада, Александр Межиров, Семён Гудзенко, Юрий Левитанский, Павел Коган...

Во время Великой Отечественной войны Кронгауз из-за болезни не мог быть на передовой, но именно тогда, в 1942 году, издаётся первый сборник его стихов под названием «Эшелоны». В 1943-м издаётся второй сборник – «Стихи о доме». Книга стихов «Урал-река» была напечатана в 1946 году. После чего наступает одиннадцатилетняя пауза. Очередной сборник поэта увидел свет только в 1957 году, он назывался «Мгновенья, равные годам». Спустя ещё пять лет, в 1962 году, появляется книга «Весенняя осень». В 1967 году издаётся сборник стихов Кронгауза «Воспоминание о будущем». Издание этой уникальной книги приходится на последнюю волну «хрущёвской оттепели». Помимо стихов, поэт писал поэмы, среди которых «Александр Чекалин» (1948) и «Восемнадцатилетние» (1957).

Виной тому, что печатался Кронгауз в советское время крайне мало, была правда, которой дышат его стихотворения и которая была неугодна власти (хотя тираж сборника «Воспоминание о будущем» был распродан за считанные дни). Чтобы жить и кормить семью, Кронгаузу пришлось пожертвовать оригинальным творчеством и заняться переводами, в основном с тюркских языков. Очень быстро он становится авторитетным переводчиком, великолепно переводящим с чеченского, осетинского и туркменского. Это приносит стабильный доход. За всю свою жизнь Анисим Максимович Кронгауз издал более тридцати книг поэтических переводов.

Но вскоре старая болезнь вернулась, только на этот раз оказались поражены почки. Кронгауз перенёс бессчётное количество хирургических операций, но долгожданное улучшение не наступало. Нестерпимые боли сводили поэта с ума, поэтому больному были прописаны лекарственные препараты наркотического действия. Чтобы выкупать их, требовались большие деньги, и в конце шестидесятых годов Кронгауз находит ещё один источник дохода. В то время многие члены правления Союза писателей СССР нанимали более одарённых, но менее успешных собратьев по перу, которые писали за них. Именно таким образом Кронгауз зарабатывал на жизненно необходимые препараты.

В 1975 году выходит последний оригинальный сборник «Холсты». Книга далась поэту очень трудно. Многие замечательные стихи были вычеркнуты редакторами и остались только в рукописном варианте. Так и не был издан ещё один сборник, уже подготовленный к печати – однотомник «Избранное». Кронгауз оказался в особой немилости по причине того, что не подписал письмо с обличениями Александра Солженицына. Он был вычеркнут из литературной жизни, его перестали печатать. От поэта отказываются ученики и друзья. Материальные проблемы доводят семью до состояния нищеты. Сильный, волевой человек, много раз отвечавший на вызов судьбы, не выдержал: начал пить. Туберкулез наступал, Кронгауз практически уже не мог вставать с постели, но стихи писать продолжал. В этот период появляются самые трагичные, жёсткие и лаконичные произведения поэта, среди которых стихотворение «Госпитальная песня».

Единственный раз за всю свою бытность членом Союза писателей СССР в 1977 году Кронгауз получает путёвку в подмосковный дом творчества «Голицыно», в котором находится в одно время с Ю. О. Домбровским и А. И. Цветаевой.

По возвращении из «Голицына» Кронгауз пишет стихотворение, которое, по словам самого автора, стало для него «самым-самым». Это было стихотворение «Двадцать три ступени»: «Я живу на втором этаже / Старой дачи. / Две недели уже / За окошком стреляет мороз без отдачи, / И так странно легко на душе. / Узенькая лестница в двадцать три ступени / На мой Олимп ведёт, / Скрипит, поёт, / И я научился в два-три мгновенья / Узнавать, кто по мою душу идёт. / Ступени скрипят, себе подпевая: / – Сколько повидали мы вешек и вех!.. / И пока я, прислушиваясь, размышляю, / Кто-то поднимается вверх, вверх, вверх. / То ль смертельный враг, обнаживший шпагу, / То ли лучший друг, что врага поверг?.. / Но уже я отсчитал двадцать три шага, / А он всё поднимается / Вверх, / Вверх, / Вверх.

Умер Анисим Максимович Кронгауз 17 октября 1988 года. Этот удивительный поэт превыше всего ценил правду и неуклонно следовал ей всю жизнь.

 

Анисим Кронгауз. Несколько слов о себе

 

Есть много поэтов, которых я очень люблю и перед которыми преклоняюсь, но, наверное, нет поэтов, которых я бы повторял. Это происходит не из особой оригинальности или таланта, а только оттого, что я иду не от литературы, а от собственной судьбы, от собственного характера, от собственной трагедии, которую я стараюсь воспроизвести с максимальной точностью. Если мне удалось хоть немного передать свой единичный характер, настолько единичный, как отпечатки пальцев, то я буду считать, что свою задачу выполнил.

Скажу теперь мой конкретный лозунг, что ли, девиз, под которым пишу. Кладя руку на библию поэзии, я говорю: – Правда, одна только правда и ничего, кроме правды!

 

Почти забытый поэт

Он был на год старше меня. Мы оба из того поколения, которое приняло на себя первый удар в 1941 году. В справочном издании «Писатели Москвы – участники Великой Отечественной войны» об Анисиме Кронгаузе сказано: «В июне 1941 г. – невоеннообязанный, с июня 1941 г. корреспондент «Красноармейской правды» – газеты Западного фронта».

Он был с детства болен. Костный туберкулёз в тяжёлой форме. Обе ноги остались недоразвитыми. Одна короче другой. Хромота на всю жизнь. Естественно – невоеннообязанный, освобождённый от призыва в армию. А как же война? Доброволец, несмотря ни на что пробившийся на войну, как многие недоростки, убегавшие на фронт, прибавлявшие себе года. В этом весь Анисим Кронгауз. Особый характер, невероятная стойкость, способная преодолевать немощь и боль. Он был мистификатором и мифотворцем, не затем, чтоб обманывать других, а чтоб поднимать самого себя. Он верил своим мифам, чтоб справиться с постоянным страданием, от которого не помогали ни наркотики, ни крепкие спиртные напитки. Он говорил о себе, как о боксёре, свой кулак называл «колотушкой». А пловцом он был всамделишным, мог очень далеко заплывать. Он был вечным неисправимым мальчишкой, хвастуном, как Николай Гумилёв, и, если бы имел здоровье и другие возможности, отправился бы в Африку на охоту за слонами и, как поэт Владимир Нарбут, объявил бы, что женился в Эфиопии на дочери императора.

Спасительный романтизм! Отсюда и культ хромого пловца и боксёра лорда Байрона. Он писал: «…Не просто увлекался Чайльд-Гарольдом – / Сам Байроном я в восемнадцать был».

С возрастом пришла мудрость. Зрелый поэт увидел мир не романтическими глазами юнца, утверждающегося трогательной «ложью – во спасение», а совсем другим, трезвым, точным зрением разочарованного и парадоксально мыслящего человека. Он проговаривается: «Мы все себе кажемся больше, / а может быть, меньше, чем есть».

И поздние стихи о войне, написанные Кронгаузом, содержат какую-то новую, незнакомую правду, незамеченную прежде никем. Попав в глубокий тыл, он спрашивает: «Интересно, здесь какие снятся сны / за пять тысяч километров от войны?»

 А чего стоят строки об эвакуации, когда в деревню, пока ещё знающую войну только по слухам, приходят первые беженцы, которых местные станут расспрашивать о беде. Автор говорит беспощадно точно: «Но что ещё можно добавить / к котомке за детской спиной?» Это стихотворение, думаю, в ряду лучших стихов о войне, таких как «Враги сожгли родную хату» М. Исаковского. Эта журнальная подборка написана рукой глубокого, неожиданного и, к сожалению, почти забытого поэта, которому в мае 2010 года могло бы исполниться 90 лет.

 

Александр Ревич

 

2010

 

Послесловие к предисловию

 

Пять лет назад в предисловии к юбилейной подборке в журнале «Дружба народов» Александр Ревич назвал Анисима Кронгауза «почти забытым поэтом». А следом шли стихотворения, как на подбор, одно лучше другого. И это «почти забытый поэт»?  Но не будем спорить с его другом, который, увы, тоже не может нам ответить. Лучше читать Анисима Кронгауза медленно и внимательно, чтобы «ворованный воздух» этих стихов проник в наш организм. И мы оказались последней квартирой разрушаемого дома, оторвавшейся от времени, от неминуемой гибели – и ставшей бессмертной, вечной. На одну ночь…

Или ощутили себя убитой чайкой, непостижимым образом продолжающей жить в плотном, подробном, возвышенном пейзаже.

Или стали спутником женщины-рыбы, чья красота, чья «природная естественность» на глазах отделяется от реального облика обитательницы квартала «красных фонарей».

Или почувствовали в себе строителя, который видит в строящемся доме продолжение своего земного существования:

 

Строил дом человек,

Сомневался:

Долговечный ли выстроит дом?

Надрывался,

Из сил выбивался.

И – остался доволен трудом.

 

Чтоб железу и дереву ливень

Неопасен по осени был,

Дважды всё человек проолифил

И подкову на двери прибил.

 

И, сверкая счастливой подковой,

Пятьдесят или более лет

Дом стоит на пригорке, как новый…

Человека полвека уж нет.

 

Человек, написавший эти строки, построил поэтический дом из самого прочного и долговечного строительного материала: правды. И «дважды всё… проолифил»: отточенным мастерством и ярким талантом.

 

Борис Суслович

 

сентябрь 2015

 

Иллюстрации:

фото А. М. Кронгауза;

книги поэта «Мгновенья, равные годам» и «Воспоминание о будущем».

Фотографии – из свободных источников в интернете.

Подборки стихотворений