Андрей Чемоданов

Андрей Чемоданов

Четвёртое измерение № 12 (288) от 21 апреля 2014 г.

Подборка: уходит жизни пароходик

* * *

 

Старушка Жизнь кудахчет за стеною

Девчонка Смерть смеется за плечом

Становится всё более темно и

Ты никогда не сможешь быть прощён

 

Старик Бодун подходит изголовью

Сквозь душу прорастает лебеда

На гараже написано «ай лов ю»

Такая вот с транскрипцией беда

 

но нам поможет это правословье

немеркнущей надежды наркота

талон прокомпостирован любовью

И – в долгий путь на долгие года

 

* * *

 

и после смерти встретимся, конечно,

Втроём: не бог, не царь и не герой.

на это намекнут и наша внешность

И наших душ недорогой покрой.

В обыкновенном ожиданьи чуда,

Опять утра, с устатку, слегонца,

Там та же принимается посуда,

И те же пропиваются сердца.

Там есть одно, за продуктовым, место,

Которому нам изменять нельзя…

Три мушкетера третьего подъезда

Срывают пробку с первого ферзя

 

* * *

 

в ларьке закрытом стёкла жолты.

по вечерам, по вечерам,

трещат задумчивые вольты

и ветер свищет между рам.

 

стоят заманчивые водки,

метиловый слепящий ад,

на них замедленные орки

глазами страшными глядят:

 

о, вещее моё «ты там»,

о, вечная моя привычка...

подходят люди к воротам

и ссут, что очень неприлично.

 

* * *

...

вот такие вот все недоумки.

всё как по сердцу рыба-пила.

предпоследняя истина в рюмке

говорящего бяку стекла

ни за что ничему не научит

во главе восседавших стола.

вечера отбабачат и ссучат,

а когда чуть развеется мгла

злое зимнее солнце колючит

посылая неласковый лучик

(богородица, как ты могла):

собирайтеся дескать с вещами

вас недобрая ждёт шангри-ла

для мозгов испещренных прыщами

и вергилия нет за плечами.

это белочка просто была

 

* * *

 

уходит жизни пароходик,

приходит смерти паровоз.

привет, насущности наркотик,

в белёсом венчике психоз.

 

старея и устаревая,

так бьются ангелы в стекло,

я понимаю что теряю,

не понимая ничего.

 

когда живёшь как в мокрой вате,

порою шепчешь «ё-моё!»

и прозреваешь над кроватью

давно висящее рыжьё

 

* * *

 

а давай, расскажу тебе, боже,

всё как есть. даже больше, чем есть,

как судьба пробегает по коже,

и под кожу стремится залезть,

залезает и там копошится

и елозит не день и не два,

по лицу бьёт зажаренной птицей,

и грохочет над гробом листва..

здесь ни хуй, ни душа не на месте,

весь наперекосяк – напрямик,

если хочешь лишить меня чести,

подожди, не спеши, не при них.

 

* * *

 

знаешь, а я не выбрался,

просто остался там.

после второго выброса

всё понеслось к чертям.

тени носились, бегали,

падал какой-то мел.

люди валились кеглями,

я же сидел. смотрел,

с глупою мыслью «оба-на!»,

и это не был жест,

я не один, особенный,

просто одна из жертв.