Андрей Белый

Андрей Белый

Мокрый, скользкий проспект пересёкся 
     мокрым проспектом под прямым, 
     девяностоградусным углом; в точке 
     пересечения стал городовой… 
И такие же точно возвышались дома, и 
     такие же серые проходили там токи 
     людские, и такой же стоял там 
     зелёно-жёлтый туман. 
Но параллельно с бегущим проспектом был 
     бегущий проспект с тем же рядом 
     коробок, с тою же нумерацией, с 
     теми же облаками. 
Есть бесконечность бегущих проспектов с 
     бесконечностью бегущих 
     пересекающихся призраков. Весь 
     Петербург – бесконечность 
     проспекта, возведённого в энную 
     степень. 
За Петербургом – ничего нет. 
  
О, русские люди! 
Становитесь вы тенями клуболетящих 
     туманов: туманы летят искони из 
     свинцовых пространств закипевшего 
     Балта; в туманы уставились пушки. 
  
Из танцевального зала прошло домино в 
     угол комнаты; разорвало бумагу 
     конверта; зашелестела записка в 
     шуршащих руках; домино, силясь 
     лучше увидеть, на лоб откинуло 
     масочку: кружева бороды двумя 
     пышными складками окрылили лицо, 
     будто два крыла шапочки; и дрожала 
     рука, и дрожала записочка; пот 
     показался на лбу. 
  
Дачка окнами выходила на море: синело. 
     И – глаз маяка заморгал: 
     «раз-два-три» – и потух; тёмный 
     плащ пешехода; курчавились гребни; 
     крупою рассыпались береговые огни; 
     многоглазое взморье щетинилось 
     тростником; завывала сирена. 
  
И – треск: стремительный; дверь с 
     петель – слетела; и – тусклости 
     проливалися дымными, раззелёными 
     клубами; от раздробленной двери, с 
     площадки, теперь начинались 
     пространства луны; и чёрная 
     комната открывалась – в 
     неизъяснимости; посередине 
     дверного порога, из стен, 
     пропускающих купоросного цвета 
     пространства, – склонивши 
     венчанную, позеленевшую голову и 
     простирая тяжелую позеленевшую 
     руку, стояло громадное тело, 
     горящее фосфором. 
Встал Медный Пётр. 
Плащ матовый отвисал тяжело – с 
     отливающих блеском плечей и с 
     чешуйчатой брони; теперь 
     повторилися судьбы Евгения – в 
     миг, как распалися стены здания в 
     купоросных пространствах; так 
     точно: разъялось прошедшее; и 
     Александр Иванович воскликнул: 
 –  «Я – вспомнил… Я – ждал…» 
Медноглавый гигант прогонял через 
     периоды времени вплоть до этого 
     мига, смыкая весь круг; протекали 
     века; и встал – Николай; и 
     вставали на трон – Александры; а 
     Александр Иванович, тень, без 
     устали одолевала периоды времени, 
     пробегая по дням, по годам, по 
     сырым петербургским проспектам, – 
     во сне, наяву: а вдогонку за ним и 
     вдогонку за всеми, – гремели удары 
     металла, дробящие жизни. 
Тот грохот я слышал; ты – слышал ли?


Популярные стихи

Рахман Кусимов
Рахман Кусимов «Снег над ленинградом»
Валентин Берестов
Валентин Берестов «Читалочка»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Раскаяние»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Такая жизненная полоса»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Замолкни, Муза мести и печали!»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Смеялись люди за стеной»
Давид Самойлов
Давид Самойлов «Что полуправда? – Ложь!»