Анатолий Кобенков

Анатолий Кобенков

А между прочим, 
                началась весна. 
И хрупок воздух, как обёртка сна, 
а там, где жизнь о время укололась, 
на песенке сошлись – 
                   мой хриплый голос 
и твой, простуженный, 
                        и тишина... 
  
А день подрос – 
                явились облака. 
Ещё как новобранцы, неуклюжи, 
они себя рассматривают в лужах, 
а те блистают в рамочках ледка; 
  
А ветер ищет ноты – 
                     нотный ключ 
по ручейкам гуляет – 
                    в том и этом... 
  
А у провинциального поэта 
четырнадцатая за апрель любовь. 
  
И потому к планетам и предметам 
он громко обращается: 
                       – Любовь 
Ивановна! 
  
А Люба Иванова 
купила шляпу – 
              при своей обнове 
она плывёт, как шляпа по воде... 
  
На веточках, на форточках – 
                           везде, 
где невозможно спрятаться от грусти, 
расплакались сосульки; 
                        каждый кустик 
наполнен влагой... 
                    Всякая душа 
летит туда, 
                где сыновья народов 
являют миру мужества пример – 
там Фёдоров живёт, грустит Жюль Верн, 
пенсне теряет мудрый Циолковский... 
  
Мне грустно оттого, 
                    что, будучи 
     подростком, 
и я там был, 
              я взрослый потому, 
что там не интересен никому... 
  
Однако я увлёкся небесами, 
в то время как живу под небесами... 
  
А на земле 
           меж тем, пока я пел, 
свершился круг цветенья – 
                         увядают 
мои сады, 
           и птицы покидают 
моё окно, 
                сегодня мой балкон – 
крупнейший коллекционер печали: 
кузнечики с озябшими плечами 
и бабочки с увядшими очами 
его интересуют... 
                    Телефон – 
как будто отключили: 
                       немы рощи; 
как будто накрутили патефон 
(шуршание и шёпот) – 
                    флаг полощет 
над райсоветом, 
                и редеет круг 
моих друзей и, кажется, подруг... 
  
Но мысль моя по-прежнему тепла: 
земля кружится, значит, мысль кругла, 
и что под небесами не случится – 
всё – повторится, 
              ибо – возвратится...  
  
Земля кругла. 
               То, что она кругла, 
не школа мне сказала. 
                   Как ни странно, 
об этом мне поведала Татьяна – 
четвёртого апреля, 
                 в три часа, 
после уроков – 
              множество столетий 
тому назад... 
               И птичьи голоса 
защебетали: 
              – Это правда, дети: 
земля кругла. 
             Как поцелуй, кругла 
прямая времени, 
              кругла любви прямая – 
почётный круг над миром совершая, 
она обходит тысячи планет... 
Потом она звезда... 
                  Никто не знает, 
когда она погаснет – 
                        ни поэт, 
ни звездочёт, ни Люба Иванова... 
  
А между тем и Люба Иванова – 
уже давно не Люба Иванова, 
и наш поэт – нисколько не поэт. 
  
Лежит в земле старуха Иванова, 
молчит старик под памятником новым – 
поэта нет. 
             И Любы тоже нет. 
  
Сомкнулся круг печали и обмана, 
плывёт над миром веточка тумана, 
а над землёю радуга повисла... 
  
Я не ищу особенного смысла 
в том, что она сегодня поднялась 
из маленькой могилы Ивановой, 
и в том, что полоснув по голубому, 
над памятником новым сорвалась... 
  
Пришла весна, она уже у нас.


Популярные стихи

Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Письмо к А.Д.»
Эльдар Рязанов
Эльдар Рязанов «Ты укрой меня снегом, зима»
Уильям Батлер Йейтс
Уильям Батлер Йейтс «Озёрный остров Иннисфри»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Баллада о таланте, боге и чёрте»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Грязь»
Сергей Михалков
Сергей Михалков «Елка»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Пастернаку»