Анатолий Кобенков

Анатолий Кобенков

А между прочим, 
                началась весна. 
И хрупок воздух, как обёртка сна, 
а там, где жизнь о время укололась, 
на песенке сошлись – 
                   мой хриплый голос 
и твой, простуженный, 
                        и тишина... 
  
А день подрос – 
                явились облака. 
Ещё как новобранцы, неуклюжи, 
они себя рассматривают в лужах, 
а те блистают в рамочках ледка; 
  
А ветер ищет ноты – 
                     нотный ключ 
по ручейкам гуляет – 
                    в том и этом... 
  
А у провинциального поэта 
четырнадцатая за апрель любовь. 
  
И потому к планетам и предметам 
он громко обращается: 
                       – Любовь 
Ивановна! 
  
А Люба Иванова 
купила шляпу – 
              при своей обнове 
она плывёт, как шляпа по воде... 
  
На веточках, на форточках – 
                           везде, 
где невозможно спрятаться от грусти, 
расплакались сосульки; 
                        каждый кустик 
наполнен влагой... 
                    Всякая душа 
летит туда, 
                где сыновья народов 
являют миру мужества пример – 
там Фёдоров живёт, грустит Жюль Верн, 
пенсне теряет мудрый Циолковский... 
  
Мне грустно оттого, 
                    что, будучи 
     подростком, 
и я там был, 
              я взрослый потому, 
что там не интересен никому... 
  
Однако я увлёкся небесами, 
в то время как живу под небесами... 
  
А на земле 
           меж тем, пока я пел, 
свершился круг цветенья – 
                         увядают 
мои сады, 
           и птицы покидают 
моё окно, 
                сегодня мой балкон – 
крупнейший коллекционер печали: 
кузнечики с озябшими плечами 
и бабочки с увядшими очами 
его интересуют... 
                    Телефон – 
как будто отключили: 
                       немы рощи; 
как будто накрутили патефон 
(шуршание и шёпот) – 
                    флаг полощет 
над райсоветом, 
                и редеет круг 
моих друзей и, кажется, подруг... 
  
Но мысль моя по-прежнему тепла: 
земля кружится, значит, мысль кругла, 
и что под небесами не случится – 
всё – повторится, 
              ибо – возвратится...  
  
Земля кругла. 
               То, что она кругла, 
не школа мне сказала. 
                   Как ни странно, 
об этом мне поведала Татьяна – 
четвёртого апреля, 
                 в три часа, 
после уроков – 
              множество столетий 
тому назад... 
               И птичьи голоса 
защебетали: 
              – Это правда, дети: 
земля кругла. 
             Как поцелуй, кругла 
прямая времени, 
              кругла любви прямая – 
почётный круг над миром совершая, 
она обходит тысячи планет... 
Потом она звезда... 
                  Никто не знает, 
когда она погаснет – 
                        ни поэт, 
ни звездочёт, ни Люба Иванова... 
  
А между тем и Люба Иванова – 
уже давно не Люба Иванова, 
и наш поэт – нисколько не поэт. 
  
Лежит в земле старуха Иванова, 
молчит старик под памятником новым – 
поэта нет. 
             И Любы тоже нет. 
  
Сомкнулся круг печали и обмана, 
плывёт над миром веточка тумана, 
а над землёю радуга повисла... 
  
Я не ищу особенного смысла 
в том, что она сегодня поднялась 
из маленькой могилы Ивановой, 
и в том, что полоснув по голубому, 
над памятником новым сорвалась... 
  
Пришла весна, она уже у нас.


Популярные стихи

Корней Чуковский
Корней Чуковский «Мойдодыр»
Михаил Дудин
Михаил Дудин «Дебаркадер да базар...»
Белла Ахмадулина
Белла Ахмадулина «Плохая весна»
Владимир Корнилов
Владимир Корнилов «Екатерининский канал»
Борис Чичибабин
Борис Чичибабин «Между печалью и ничем»
Даниил Хармс
Даниил Хармс «Иван Тапорыжкин»