Анастасия Ефремова

Анастасия Ефремова

Четвёртое измерение № 20 (476) от 11 июля 2019 г.

Подборка: Потому что весна, потому что жизнь

* * *

 

Потому что Пасха, потому что весна, потому что жизнь.

Где-то натянутая струна, и она дрожит,

Это нота «ми», ну а может быть – нота «мы».

Это весна, и нет в ней никакой тьмы.

 

Это весна, не время для чёрных дыр.

Тe, кто жил возле чёрной дыры – считай, воевали.

Ядерный пепел осел. Миру – мир. И нам – мир.

Наши противогазы будут пылиться в подвале.

 

Можно ходить и дышать, и яблони будут цвести.

Будем считать, что это как будто на Марсе.

Эта пещера пуста, и камень сломался,

И скрежет стих, и страх переплавлен в стих.

 

* * *

 

Вот возьму и влюблюсь.

Вот возьмёт и не будет плохо.

И наступит весна,

Сминая пластмассовый мир.

По дороге в тир

Прорастают зёрна гороха,

Не отлитые в пули,

Не попавшие в нас.

 

Вот возьмёт и получится.

Всем назло возьмёт и получится.

Потому что да сколько ж можно

Бояться, биться и мучиться.

Вот возьмёт и срастётся.

На драной коре

Останется шрамик бежевый.

Прощай, болотце,

Других удерживай.

Видишь, там на горе

Возвышается лестница?..

 

Веришь – вылезу.

По грязи, по глине, по кручам.

Картонное солнце вырежу,

Налеплю на тучи.

Поместится!

Я тоже хочу, как ты.

Научишь?

 

* * *

 

воин света без света

из тени сомнений

чужие войны 

груз вины

что ты не в строю.

что-то сломалось в то лето

за один день и

ты увидел много сторон

но не свою.

и куда б ты ни шёл

ты приходишь в мёртвый город

там так много людей

они говорят, что ты горд

хочешь стоять такой

в белом плаще

в бронзе отлитый

и каждого бы схватить за плечи

встряхнуть

заорать

«да ты чё ваще»

но они решат

что ты хочешь убить их.

не решат.

они всё для себя решили

В культурном коде сломалось «и»

и осталось «или»

И пёс бы с такой культурой

но кто без неё – ты?

ветер из щели

чёрная дырка от бублика

республика

пустоты

конституция

распорота

на пустые листы

фанеры

которой заколочены окна

мёртвого города

в котором мы раньше пели.

 

* * *

 

говори со мной о всякой фигне

о какой-нибудь древней войне

о пуле-дуре

о поисках бури

о нашей больной культуре

о том как жизнь затыкает рот

о том как уютно мурлычет кот

о том как топко где-то внутри

пожалуйста говори

 

давай я буду нести фигню

о перлах вычитанных в меню

о русском поле экспериментов

о том, что сделать став президентом

об эмигрантском потерянном доме

о нелегальном вьетнамском синдроме

о том как месяц не есть шоколадок

о ссоре оставившей мерзкий осадок

о том как тянутся ноябри

и ветер метёт пустыри

 

давай я буду нести фигню

не боясь нареканий

случайно что-нибудь уроню

размахавшись руками

ну что ты смотришь ну не смотри

пожалуйста говори

 

* * *

 

Человек, который проглотил гвоздь,

Человек, который проржавел насквозь,

Человек, худой, как подъёмный кран,

А сквозь дыры торчит океан, океан, океан.

 

Он придёт и заглянет в твои углы,

Он порвёт все книги, что тебе малы,

Сапоги на вырост, чумная маска,

Русская тоска и прусская каска.

 

Теперь ты тоже человек, проглотивший гвоздь,

Осьминоги проплывают тебя насквозь.

Бабка с дедкой говорят, что ты худой, как кран,

А друзья говорят – болван, болван, болван.

 

Они тоже скоро проглотят гвоздь,

И увидят, как море бьёт ключом насквозь,

И увидят, как боятся их белёсых глаз,

И увидят за стеклом – вас, вас, вас.

 

Но вам тоже попадётся бутерброд с гвоздём,

И тогда не запирайтесь – всё равно придём.

Худые как краны,

Злые как раны,

Смешные как драмы,

Пустые как рамы –

Вместе с дождём.

 

* * *

 

Снилось мне – на мосту стояла

И дышала железным ветром.

Мимо мчался состав в Вальгаллу

Сквозь сожжённые километры.

 

Вёз кроёных не по лекалу,

Не умеющих жить как надо.

Им положен билет в Вальгаллу –

Мимо Рая и мимо Ада.

 

Есть ведь те, кому вечно мало

Полуправды и полужизни.

Где-то есть для таких Вальгалла,

Раз иного не заслужили.

 

В этом воздухе вкус металла,

Эта сказка не понарошку.

Этот поезд идёт в Вальгаллу –

Запрыгивай на подножку.

 

* * *

 

мой барашек, где ты был?

где тебя носило?

ночью в поле я бродил

и копал могилы

 

моя радость, спи-усни

к небу прорастают пни

выше неба, выше гор

рвётся пламенный мотор

гордо реет буревестник

над седой равниной – мор.

 

тише, танечка, не плачь

припустили кони вскачь

белый, чёрный, рыжий, бледный

от натуги ал трубач

 

наши кони скок-поскок

приближают рагнарок

придёт серенький волчок

солнцу выкусит бочок

 

моя радость, спи-усни

тихо плещет речка

раз барашек, два барашек

чёрная овечка

 

* * *

 

Душа стаканчиком одноразовым размокла, черпая мыслей муть. Зачем ты лезешь опять доказывать неясно что и невесть кому? Кто надо понял, легко и сразу же, а те – хоть вешайся – не поймут. 

Охота ж вешать бельё на площади, охота ж рвать на британский флаг и зад, и мозг (и чужой мозг, в общем-то) – ведь так и так выйдешь сам дурак. Ведь так и так уже сбился со счёту словесных драк и онлайн-клоак. 

Молчи о мыслях и состоянии, прячь в папку рвущийся с пальцев стих. Не стоит ждать от чужих понимания, ещё глупее – ждать от своих. Своих всегда так боишься ранить, в итоге – ловишь удар от них.

И всё ведь знаешь – и снова пишешь.  Назвался груздем? Терпи, казак. Ты вечно будешь смешным и лишним и старомодным, как твёрдый знак. Так будь готов от рубля до вышки за право стать и сказать не так.

 

* * *

 

Баранкин, не будь человеком. За это бьют.

С волками по-волчьи. Дерись или удирай.

Баранкин, отращивай зубы, не то каюк:

Баранам Курбан-байрам, агнцам – сразу в рай.

 

Баранкин, запомни главное: не доверяй.

Баранкин, бойся улыбок, в улыбках яд.

Запри свою душу в шкатулку, в сундук, в сарай.

Не выстрелят – ну так плюнут и наследят.

 

Баранкин смеётся и делает пузыри.

Баранкин ест манную кашу. Ребёнку три.

 

* * *

 

В соседней квартире развылась собака. Хозяин безмолвствует, видимо, пьян. А может, дуэтом? Ты выть, а я плакать. Для рифмы сюда запихнуть бы «стакан» – да выйдет фальшиво. Не пьющий, не врущий. Паршиво для творческой личности, ну. Хорошим и правильным – райские кущи. При жизни. Авансом. Вменяют в вину.

Хорошим – хоругви, хоралы, кефиры, стихи о природе и вере в людей. Хороший бесправен по правилам мира. Он должен любить – мир, детей, лебедей. 

Хороший не делал фатальных ошибок, душа без ушибов, штанины подшиты, все грабли в сарае, душа не в раздрае, короче, не жизнь - а подобие рая. А если разнылся – то, значит, зажрался. Главою склонился.... Упал, блин! Отжался!

Послушай, лохматый. А может, сбежим, а? Ты от хозяина, я от себя. Давай автостопом до Иерусалима, давай на планету оживших опят, давай в Зазеркалье и в Средневековье, давай – ну хотя бы в соседний район? Давай делать что-то с вредом для здоровья, давай... обольём жёлтой краской газон?

Хозяин твой – дурень. Да знаю, что любишь. Умеешь любить – оттого и болит. Давай выть дуэтом. Хоть ты не осудишь, не пнёшь под коленку за скомканный вид. Давай отыграем взаимоподдержку, давай притворимся друзьями на час... Сосед по ступенькам грохочет тележкой. Ну надо же – трезвый, и корма припас.

Не нужно бежать штурмовать Гималаи. Всё будет как надо. Причины выть нет. Собака счастливо и преданно лает. Я глажу подушку, прижавшись к стене.