Ананда
Риц

* * *

В начале –
длинные тени других,
в конце –
только собственная тишина
смотрит из тебя
глазами птицы,
не долетевшей до земли.

* * *

Снова исчезаю в облаках.

Осенние листья,
прошепчите мне вслед –
тихий обряд
возвращения.

* * *

В осторожных снах дерева
приютились
маленькие зеленоглазые
вселенные,
возвращаясь
в свою
первую весну.

* * *

Оно начинается с упавшей
капли дождя  –
это бездомное море,
в каждой волне которого
– приговор,
в каждом всплеске
– крик,
не долетевший
до берега.

* * *

тёмен август, но слово легко в листке,
и такая нежность ещё припрятана
в узкой жилке, шёлковом волоске –
безответная, странная, предзакатная.

медлит ветер, касаясь медвяных щёк
тонкошеей девочки в ярком платьице...
всё надрывней слово. всё тоньше шёлк.
наливное яблоко в ноги катится.

* * *

вечерница, летунья заводная,
ты, пылью золотистою соря,
живи у губ моих, перепевая
горбатый век из дыма и огня.

черпни воды, оглаженную ветром,
где ломкий свет в излучине реки
из тёмных сот выцеживает лето,
и музыку, как слово, изреки.

в ней птичий хор, о нотах не радея,
выводит блюз, выстукивает джаз,
и бабочка – с запястья Амадея
взвивается – и обнимает нас.

* * *

этот воздух наполнен горячей молвой,
но ни слова окрест не расслышать,
то ли небо ночное шумит надо мной,
то ли дерево старое дышит.

словно в листьях его, растревоженных, вдруг
надломился невидимый голос,
и какой-то один оборвавшийся звук
под корою оставил осколок.

или это лишь тьмы шелестящая бязь,
словно нитянным светом прошита,
или тени ночные – обрывками фраз
говорят на забытом санскрите.