Алексей Толстой

Алексей Толстой

1 
Ярились под Киевом волны Днепра, 
   За тучами тучи летели, 
Гроза бушевала всю ночь до утра — 
   Княгиня вскочила с постели. 
  
              2 
Вскочила княгиня в испуге от сна, 
   Волос не заплетши, умылась, 
Пришла к Изяславу, от страха бледна: 
   «Мне, княже, недоброе снилось! 
  
              3 
Мне снилось: от берега норской земли, 
   Где плещут варяжские волны, 
На саксов готовятся плыть корабли, 
   Варяжскими гриднями полны. 
  
              4 
То сват наш Гаральд собирается плыть — 
   Храни его Бог от напасти. 
Мне виделось: воронов черная нить 
   Уселася с криком на снасти. 
  
              5 
И бабища будто на камне сидит, 
   Считает суда и смеется: 
«Плывите, плывите! — она говорит. — 
   Домой ни одно не вернется! 
  
              6 
Гаральда–варяга в Британии ждет 
   Саксонец–Гаральд, его тезка; 
Червонного меду он вам поднесет 
   И спать вас уложит он жестко!» 
  
              7 
И дале мне снилось: у берега там, 
   У норской у пристани главной, 
Сидит, волоса раскидав по плечам, 
   Золовка сидит Ярославна. 
  
              8 
Глядит, как уходят в туман паруса 
   С Гаральдовой силою ратной, 
И плачет, и рвет на себе волоса, 
   И кличет Гаральда обратно... 
  
              9 
Проснулася я — и доселе вдали 
   Всё карканье воронов внемлю; 
Прошу тебя, княже, скорее пошли 
   Проведать в ту норскую землю!» 
  
              10 
И только княгиня домолвила речь, 
   Невестка их, Гида, вбежала; 
Жемчужная бармица падает с плеч, 
   Забыла надеть покрывало. 
  
              11 
«Князь–батюшка–деверь, испугана я, 
   Когда бы беды не случилось! 
Княгиня–невестушка, лебедь моя, 
   Мне ночесь недоброе снилось! 
  
              12 
Мне снилось: от берега франкской земли, 
   Где плещут нормандские волны, 
На саксов готовятся плыть корабли, 
   Нормандии рыцарей полны. 
  
              13 
То князь их Вильгельм собирается плыть, 
   Я будто слова его внемлю, — 
Он хочет отца моего погубить, 
   Присвоить себе его землю! 
  
              14 
И бабища злая бодрит его рать, 
   И молвит: — Я воронов стаю 
Прикликаю саксов заутра клевать, 
   И ветру я вам намахаю!» 
  
              15 
И пологом стала махать на суда, 
   На каждом ветрило надулось, 
И двинулась всех кораблей череда — 
   И тут я в испуге проснулась...» 
  
              16 
И только лишь Гида домолвила речь, 
   Бежит, запыхаяся, гридин: 
«Бери, государь, поскорее свой меч, 
   Нам ворог под Киевом виден! 
  
              17 
На вышке я там, за рекою, стоял, 
   Стоял на слуху я, на страже, 
Я многие тысячи их насчитал — 
   То половцы близятся, княже!» 
  
              18 
На бой Изяслав созывает сынов, 
   Он братьев скликает на сечу, 
Он трубит к дружине, ему не до снов — 
   Он к половцам едет навстречу... 
  
              19 
По синему морю клубится туман, 
   Всю даль облака застилают, 
Из разных слетаются вороны стран, 
   Друг друга, кружась, вопрошают: 
  
              20 
«Откуда летишь ты? Поведай–ка нам!» 
   — «Лечу я от города Йорка! 
На битву обоих Гаральдов я там 
   Смотрел из поднебесья зорко: 
  
              21 
Был целою выше варяг головой, 
   Чернела как туча кольчуга, 
Свистел его в саксах топор боевой, 
   Как в листьях осенняя вьюга; 
  
              22 
Копнами валил он тела на тела, 
   Кровь до моря с поя струилась, 
Пока, провизжав, не примчалась стрела 
   И в горло ему не вонзилась. 
  
              23 
Упал он, почуя предсмертную тьму, 
   Упал он, как пьяный на брашно; 
Хотел я спуститься на темя ему, 
   Но очи глядели так страшно! 
  
              24 
И долго над местом кружился я тем, 
   И поздней дождался я ночи, 
И сел я варягу Гаральду на шлем 
   И выклевал грозные очи!» 
  
              25 
По синему морю клубится туман, 
   Слетается воронов боле: 
«Откуда летишь ты?» — «Я, кровию пьян, 
   Лечу от Гастингского поля! 
  
              26 
Не стало у саксов вчера короля, 
   Лежит меж своих он, убитый, 
Пирует норманн, его землю деля, 
   И мы пировали там сыто. 
  
              27 
Победно от Йорка шла сакская рать, 
   Теперь они смирны и тихи, 
И труп их Гаральда не могут сыскать 
   Меж трупов бродящие мнихи; 
  
              28 
Но сметил я место, где наземь он пал 
   И, битва когда отшумела, 
И месяц как щит над побоищем встал, 
   Я сел на Гаральдово тело. 
  
              29 
Нелвижные были черты хороши, 
   Нахмурены гордые брови, 
Любуясь на них, я до жадной души 
   Напился Гаральдовой крови!» 
  
              30 
По синему морю клубится туман, 
   Всю даль облака застилают, 
Из разных слетаются вороны стран, 
   Друг друга, кружась, вопрошают: 
  
              31 
«Откуда летишь ты?» — «Из русской 
     земли! 
   Я был на пиру в Заднепровье; 
Там все Изяслава полки полегли, 
   Всё поле упитано кровью. 
  
              32 
С рассветом на половцев князь Изяслав 
   Там выехал, грозен и злобен, 
Свой меч двоеручный высоко подъяв, 
   Святому Георгью подобен; 
  
              33 
Но к ночи, руками за гриву держась, 
   Конем увлекаемый с бою, 
Уж по полю мчался израненный князь, 
   С закинутой навзничь главою; 
  
              34 
И, каркая, долго летел я над ним 
   И ждал, чтоб он наземь свалился, 
Но был он, должно быть, судьбою храним 
   Иль богу, скача, помолился; 
  
              35 
Упал лишь над самым Днепром он с коня, 
   В ладью рыбаки его взяли, 
А я полетел, неудачу кляня, 
   Туда, где другие лежали!» 
  
              36 
Поют во Софийском соборе попы, 
   По князе идет панихида, 
Рыдает княгиня средь плача толпы, 
   Рыдает Гаральдовна Гида, 
  
              37 
И с ними другого Гаральда вдова 
   Рыдает, стеня, Ярославна, 
Рыдает: «О, горе! зачем я жива, 
   Коль сгинул Гаральд мой державный!» 
  
              38 
И Гида рыдает: «О, горе! убит 
   Отец мой, норманном сраженный! 
В плену его веси, и взяты на щит 
   Саксонские девы и жены!» 
  
              39 
Княгиня рыдает: «О князь Изяслав! 
   В неравном посечен ты споре! 
Победы обычной в бою не стяжав, 
   Погиб ты, о, горе, о, горе!» 
  
              40 
Печерские иноки, выстроясь в ряд, 
   Протяжно поют: «Аллилуйя!» 
А братья княжие друг друга корят, 
И жадные вороны с кровель глядят, 
   Усобицу близкую чуя... 
  
          Январь–март 1869


Популярные стихи

Александр Твардовский
Александр Твардовский «Василий Теркин: 17. Бой в болоте»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «О Волга! после многих лет...»
Герман Плисецкий
Герман Плисецкий «Я тебя бы на руки взял…»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Пустые слова»
Василий Фёдоров
Василий Фёдоров «Совесть»