Алексей Плещеев

Алексей Плещеев

Ему всё мило было в ней: 
И смех ребяческий, и ласки, 
Ее голубенькие глазки, 
И пряди светлые кудрей. 
  
Мирился он с своей судьбой, 
Когда к плечу его, бывало, 
Ласкаясь, тихо припадала 
Она головкой молодой. 
  
Целуя чистое чело 
И гибкий стан обвив рукою, 
Он говорил: «На мир с тобою 
Смотрю я честно и светло. 
  
Ты дух мой слабый извлекла 
Из бездны страшного паденья; 
Звездою яркою спасенья 
Ты в небесах моих взошла. 
  
Отныне были б без тебя 
Мне дни мои невыносимы; 
Тоской безвыходной томимый, 
Сошел бы в землю я, любя!» 
  
На речи нежные она 
Могла ответить лишь слезами 
И не «клялася небесами» 
Навеки быть ему верна. 
  
Она, без клятв, без громких слов, 
Всю жизнь любить его умела; 
Она пошла за милым смело, 
Покинув свой родимый кров. 
  
Он был хорош. Лицо его 
Следы носило жизни бурной. 
Сначала света блеск мишурный 
Любил он более всего; 
  
Хоть, может быть, и не блистал 
Он там звездой первостепенной 
И обращался с ним надменно 
Иной сиятельный нахал, 
  
Но сердце женское не раз 
Умел пленить он речью страстной; 
И были все мужья согласны, 
Что он опасен, как Ловлас. 
  
В любви он видел жизни цель, 
Бросал, потом опять влюблялся; 
С одним соперником стрелялся 
И сослан был он за дуэль. 
  
Развратом, картами, вином 
Он услаждал тоску изгнанья 
И, небольшое состоянье 
Убив, остался голяком. 
  
Тогда-то он сошелся с ней; 
Его ума она сначала 
Боялась всё - не понимала 
Его возвышенных речей. 
  
Как дикий цвет в полях, цвела 
Она, цены себе не зная; 
Ей странно было, как такая 
Степнячка нравиться могла; 
  
Да и кому еще притом? 
Ему, который там, в столице, 
Конечно, не с одною львицей 
Великосветской был знаком. 
  
Он победить в ней этот страх 
Старался нежностью покорной; 
Большую опытность, бесспорно, 
Имел в сердечных он делах. 
  
И говорил он так умно! 
А отличить в наш век, и сразу, 
От чувства искреннего фразу 
Сердцам наивным мудрено! 
  
И в Петербург с собой увез 
Ее он из глуши печальной; 
С ним в путь она пустилась дальный 
Без горьких жалоб и без слез. 
  
Он представлял друзьям своим 
Ее с торжествовавшим взором; 
Друзья все поздравляли хором 
Его с сокровищем таким. 
  
Как был доволен он и рад, 
Когда знакомые артисты, 
Бывало, этот облик чистый 
С головкой грёзовской сравнят! 
  
Одна беда: своим трудом 
Обоим жить им приходилось; 
Она без устали трудилась, 
Сидела ночи за шитьем; 
  
А он... он места всё искал, 
Но, получив ответ повсюду 
Один: «Иметь в виду вас буду», 
Пока сложивши руки ждал. 
  
Хоть он на связи прошлых лет 
Считать имел бы основанье, 
Но в этот раз ему вниманья 
Не оказал холодный свет. 
  
Уверен я, известно вам, 
Читатель мой, что очень трудно 
В столице нашей многолюдной 
Себя пристроить беднякам. 
  
Себе отказывать во всем 
Он не привык. Среди лишений, 
Грошовых счетов, огорчений 
Нередко желчь кипела в нем. 
  
Купить хотел бы он своей 
Подруге пышные наряды, 
Чтобы завистливые взгляды 
Привлечь, когда идет он с ней. 
  
Ему хотелось побывать 
В любимой опере, в балете; 
Порой хотелось даже в свете 
Блеснуть любезностью опять. 
  
Во сне он часто видел бал; 
Гремел оркестр, блистали свечи, 
И кто-то пламенные речи 
Ему под музыку шептал... 
  
Но что же делала она? 
Ей не мечтался говор бальный: 
Зажжет себе огарок сальный 
И шьет сидит, не зная сна, 
  
Чтоб только он доволен был, 
Клясть перестал судьбы нападки; 
Чтоб завтра свежие перчатки 
Себе к гулянью он купил. 
  
Она была так весела, 
Как бы нужды не знала гнета; 
Лишь красота, казалось, что-то 
Немного блекнуть начала. 
  
Но наконец - хвала судьбе 
(Я отношу сей случай к чудным) - 
Местечко с жалованьем скудным 
Нашел приятель наш себе. 
  
И стал он в должность каждый день 
Ходить и там строчить бумаги; 
Но ненадолго в нем отваги 
Хватило... не осилил лень! 
  
И, тяготясь своим трудом, 
Он стал твердить: «Нет, право, мечи 
Приказным быть чернорабочим, 
Каким-то упряжным волом. 
  
Не снился мне такой удел! 
Доволен будет им не каждый; 
Моя душа томится жаждой 
Иных, полезных миру дел!» 
  
Но если правду говорить, 
Он к делу годен был не слишком; 
И не таким, как он, умишкам 
Дела великие творить! 
  
И становились всё тошней 
Ему служебные занятья; 
Всё чаще сыпал он проклятья 
И на судьбу, и на людей! 
  
И даже той он не щадил - 
Когда домой к себе, бывало, 
Придет сердитый и усталый, - 
Кому милее жизни был! 
  
Не раз бросал в лицо упрек 
Он ей в минуту озлобленья, 
Хотя потом просил прощенья 
И у ее валялся ног. 
  
То, чем душа была больна, 
У ней не изливалось в пенях; 
И по ночам лишь на коленях 
Молилась пламенно она. 
  
А он всё думал об одном: 
«Когда ж мне счастье улыбнется? 
Иль в должность целый век придется 
Мне шляться п_о_ грязи пешком! 
  
Ужели буду поглощен 
Я весь чиновничества тиной 
И в месяц двадцать два с полтиной 
Брать целый век я обречен!» 
  
Желанье благ пережитых 
В груди его всё возрастало, 
И он во что бы то ни стало 
Поклялся вновь добиться их. 
  
Давно известно нам из книг, 
Что человеку с силой воли 
Возможно всё. Так мудрено ли, 
Что цели скоро он достиг. 
  
Достиг... но не путем труда; 
Ведь по привычкам был он барин, 
А этот путь неблагодарен 
В отчизне нашей, господа! 
  
Он часто льстил себя мечтой, 
Что, говорить умея плавно, 
Он, верно б, был оратор славный 
Иль адвокат в стране иной. 
  
Увы! не то ему судил 
И бед и радостей виновник, 
Капризный рок. Один сановник 
Тогда в столице нашей жил. 
  
Хотя у старца голова 
Была сединами покрыта, 
Но называла волокитой 
Его стоустая молва. 
  
И точно, от семьи тайком 
(Имел детей он и супругу) 
Завел он нежную подругу 
И ей купил в Коломне дом. 
  
Связь эта длилась много лет, 
И дочь была плодом их страсти, 
Хоть, признаюсь, темно отчасти, 
Кто произвел ее на свет. 
  
Ее любил он: исполнял 
Он дочки каждую затею 
И обещался дать за нею 
Довольно круглый капитал. 
  
Охота страшная была 
У ней отведать жизни брачной; 
Но, к сожалению, невзрачной 
Ее природа создала. 
  
Хотя подчас пускала в ход 
Она румяна и белила, 
Но женихов не находила, 
А ей уж шел двадцатый год. 
  
Она училась кой-чему, 
Но не могла прочесть без скуки 
Двух слов: не нравились науки 
Ее небойкому уму. 
  
Боялась мать, чтобы греха 
Какого с дочкой не случилось, - 
И к старцу с просьбой обратилась 
Скорей найти ей жениха. 
  
Примерным старец был отцом 
И, много времени не тратя, 
Искать усердно начал зятя 
В обширном ведомстве своем. 
  
И наш приятель там служил; 
Фигурой стройной, смелым взором, 
Изящным светским разговором 
Он тотчас старца поразил, 
  
И старец был ужасно рад, 
Что сей чиновник интересный 
Живет себе в каморке тесной, 
Что беден он и не женат. 
  
К себе он на дом звал его 
И там однажды, в кабинете, 
Открыл ему, что на примете 
Имел невесту для него; 
  
Что не красавица она, 
Но обладает состояньем, 
Притом с отличным воспитаньем, 
И будет добрая жена. 
  
Отвесил наш герой поклон, 
И с восхищенным старцем вместе 
На смотр к назначенной невесте 
Поехать согласился он. 
  
Невеста юная гостей 
Ждала с тоской нетерпеливой; 
Жених изящный и красивый 
Давно во сне являлся ей. 
  
Когда ж предстал ей наяву, 
Ее он просто озадачил; 
Ей стало жаль, что не назначил 
Он где-нибудь ей рандеву. 
  
Что не сошлись они тайком 
В саду, в аллее темной, длинной, 
А здесь, в гостиной этой, чинно 
Сидят, и даже не вдвоем... 
  
Сбылся ее заветный сон, 
Его мечты сбывались тоже; 
Так дожидаться им чего же? 
Вопрос о браке был решен. 
  
Но в душу страх ему проник: 
Как объяснить подруге прежней? 
А объясненье неизбежней 
Всё становилось каждый миг. 
  
И этот страх преодолеть 
Не в силах будучи, из дому 
Он скрылся раз... Она к знакомой 
Пошла в тот вечер посидеть. 
  
Когда ж назад она пришла 
И, победив свою дремоту, 
Хотела взяться за работу, - 
Письмо на столике нашла. 
  
Рукой дрожащею печать 
Она в испуге надломила, 
Прочла... Слезы не проронила 
И тихо села на кровать... 
  
И просидела так она 
Вплоть до утра, храня молчанье, 
Как будто скорби изваянье, 
И недвижима, и бледна. 
  
Он ей поведал коротк_о_, 
Что в нем уж нету прежней страсти. 
Что чувства все не в нашей власти 
И с сердцем сладить нелегко. 
  
Ну, словом, он сумел мотив 
Найти достаточный измене 
И кончил нежно, в нотабене 
Подруге помощь предложив. 
  
Но вот уж розовым лучом 
К ней утро в комнатку блеснуло: 
Она очнулась и взглянула 
Глазами мутными кругом. 
  
У ней, казалось, на лице 
Уж нет отчаянья и тени; 
Привстала... дверь толкнула в сени 
И очутилась на крыльце. 
  
Всё спало. Даже в мелочной 
Лавчонке не было продажи, 
И не гремели экипажи 
Еще по пыльной мостовой. 
  
С крыльца сошла она и вот 
Куда-то улицей пустою 
Идет поспешною стопою, 
Не озирался идет. 
  
Дома и церкви перед ней 
Громадно высились... но скоро 
Пошли лачуги да заборы, 
А там застава, даль полей... 
  
Минуя фабрик дымных ряд, 
Кладбища тесные могилы, 
Она идет, идет... и силы 
Ей изменить уже хотят. 
  
Ей темя жжет полдневный зной, 
Томят ее усталость, голод... 
А сердце словно тяжкий молот 
Стучит у ней в груди больной. 
  
Переступать она с трудом 
Могла - подкашивались ноги... 
И вдруг упала средь дороги, 
Как колос, срезанный серпом... 
  
Купцом проезжим найдена, 
Она в ближайший стан попалась; 
И при допросе оказалось, 
Что сумасшедшая она. 
  
А наш приятель получил 
Довольно выгодное место 
И с некрасивою невестой, 
Спустя неделю, в брак вступил. 
  
Я видел раз, как их несла 
В коляске модной серых пара, - 
И пожалел лишенных дара 
Свои обделывать дела! 
  
          1862

Популярные стихи

Валентин Гафт
Валентин Гафт «Пёс»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Прошу прощенья у друзей...»
Владимир Уфлянд
Владимир Уфлянд «Я искал в пиджаке монету...»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Ожидание»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Вечер в больнице»
Иннокентий Анненский
Иннокентий Анненский «Нерасцепленные звенья»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Теркин, Теркин, добрый малый...»