Алексей Мерзляков

Алексей Мерзляков

Услыши небо! возглаголю: 
Земля, внуши святый урок. 
Как дождь томиму зноем полю, 
Живый словес пролейся ток. 
Как росы утренни, приятны, 
Теките песни благодатны. 
  
Как ливень бурный жарких дней 
Смывает с древ пыль вредну, гады, 
Даруя злакам жизнь, отрады, 
Питай мой глас сердца людей. 
Благословен Господь, Иегова предвечный! 
Ему хвалы, Ему воздайте безконечны! 
  
Основный камень, сила Он! 
Его дела – краса высока; 
Его пути – добро, закон; 
Бог явен, верен без порока; 
Бог преподобен, прав и свят! 
И Бог, сей Бог смущен неправдой злобных 
     чад! 
  
О род строптивый, род разврата, 
Безумный, непокорный род! 
Сия ль признательности плата 
Тому, Кто Царь твой и оплот? 
Не сей ли солнца, звезд Зиждитель, 
Тебя из персти сотворил? 
И, как Отец, как Искупитель, 
Стяжал, возставил, укрепил? 
Не сей ли присный твой Владыка? 
  
Возстани память древних дней, 
Вещайте разумам людей 
Лета языка до языка. 
Спроси родившаго тебя, 
И даст событий извещенье; 
Спроси старейшин вкруг себя, 
Рекут твое уничиженье. 
  
Когда, Разсеявый Адамлевы сыны, 
Всевышний разделял все племена земныя; 
Поставил рубежи и власти Он святыя, 
Дал в стражу и число им ангелов чины; 
И бысть Господня часть, Иаковлево 
     племя; 
Израиль – дом и град, наследие Творца, 
Удел земный небес, благословенно семя, 
На коем почивал свет Божия лица. 
  
И Бог взыскал его в пустыни; 
Исполнил силы, благостыни; 
Провел среди жестоких мест; 
В безводных напоил в час зноя; 
Как страж, обтек его окрест, 
Уча, лелея и покоя; 
  
Приял в объятия, согрел; 
Как Своего зеницу ока, 
Хранил его от язв порока; 
И как пернатых царь, орел, 
Гнездо на теме гор свивает, 
Милуя, радуя птенцов, 
Над ними крыла простирает, 
Ширяяся – живый покров – 
Или, несясь от света к светам, 
Когда в эфире тишина, 
Подъемлет их на рамена 
И учит выспренним полетам: 
Так Бог сынов Своих водил, 
Так слабых ограждал Бог сил! 
Не боги с ними были чужды, 
Не боги мертвы их стрегли; 
Он их поставил выше нужды, 
На красных высотах земли; 
Насытил их от туков жита, 
Из камня мед устам их тек; 
Елей точила грудь гранита, 
Им бреги улыбались рек; 
Древа им соплетали сени, 
Им веял воздух чист и здрав; 
В трапезны призывали тени 
Млеко овец и масло крав, 
Овны и агнцы препитанны, 
Злато-зернистое пшено, 
Тельцов и козлиц тук желанный, 
И гроздий рдяна кровь, вино. 
  
Упился сильный, скрылся правый, 
Возлюблен – Отчий чуждым стал; 
Препитан, тучен, величавый, 
Разширясь, одряхлел, упал 
И Бога позабыл в туманах оболыценья; 
Сотворшаго забыл: Тебя, оплот спасенья! 
  
О Боже, что Иаков Твой? 
Постыдный чтитель чуждых нравов; 
Иноплеменных раб уставов, 
Поклонник идолов слепой, 
Вознес духам нечистым жертвы; 
Богам, безвестным для отцов. 
Нелепы, новы, немы, мертвы, 
Слепцы, творение слепцов, 
Приемлют храмы, почесть, дани. 
А Бог, а Тот, Кто нас родил, 
Чьи нас повили сильны длани, 
Кто воспитал и воздоил, 
Отчизны крепкий Бог, оставленной, 
     презренной, 
Ревнует, сетуя над тварью отреченной. 
  
Ревнуя, гневом воспылал 
Против израилевой дщери; 
Ярясь на чад ея, вещал: 
«Щедрот запечатлейтесь двери; 
Я отвращу лице от злых; 
Узрят свой грех, свою неверность, 
Тщету надеяний пустых; 
Узрят Мою кипящу ревность. 
Так! Бог ревнив, ревнив к сынам; 
Он мстит обетов нарушенью. 
Меня, Творца, предать творенью, 
Мной жертвовать! чему? мечтам, 
Богам ничтожным, истуканнным. 
И Я их дух преогорчу! 
Не родом знаменитым, бранным, 
Где меч есть равный враг мечу; 
Нет! ослепленны Мной, помчатся 
Против безсмысленных племен; 
Мечи в соломе притупятся, 
Ослабнет мышца в тьме измен; 
Где брань – игра, где стыд – победа, 
И сильный собственнаго следа 
Во сраме не восхощет знать: 
Там им погибель собирать! 
Истают суетой, мечтами, 
Разсыплются собою сами. 
Не вы ль, безумные, возжгли 
Всю силу ярости Господней? 
И огнь сей снидет к преисподней. 
Пояст плоды и злак земли, 
Спалит кремнистых гор основы. 
Сберу на бедства бедства новы; 
Как тучи к тучам, приложу; 
И – грома пламенным ударом 
На вас обрушу, в гневе яром, 
Разсею стрелы, разточу! 
На вас – томимых лютым гладом, 
Стихий свирепством, язвы адом, 
Пошлю железный зуб зверей 
И жала искрометных змей. 
От вне, вас меч Мой обезродит; 
Внутри, тоскливая гроза 
Лик бледный, дикие глаза, 
Боязнь по стогнам вашим бродит; 
Все жертвою Моей, отмщения в путях; 
Муж, дева, старец, млад, при матерних 
     сосцах». 
  
Так Я вещал, и слово Бога свято: 
«Погибнут!., память их позорная умрет. 
Но во вражде Творца участья смертным 
     нет. 
Погибнут Мной они; да гордость 
     супостатов 
Кичась, безумная, не скажет Мне в 
     позор: 
Не Иегова казнил их в ярости правдивой: 
Высокой мышцей, мы низвергли род 
     строптивой; 
Израиль нами стерт. – Умолкни злый 
     собор; 
Мне суд Моих людей! не вам... 
     Сокройтесь в прахе! 
Бог – истина и суд; благоговейте в 
     страхе!» 
  
О, если б мыслили они! 
И мыслив, мудри, разумели, 
Что с ними было в оны дни, 
Которы срам их печатлели? 
Как мог гнать тысящи един? 
Как две тьмы тысящ храбрых рати 
Не возмогли пред горстью стати, 
Против израильских дружин? 
Зане – ничто их боги в брани 
Против всеправящия длани, 
Против вождя Иеговы! 
Без духа и без рук... потуплены главы, 
Как жертвенны тельцы пред олтарем 
     стояли, 
И плен наш на себя недвижны призывали. 
  
И дивно ли? Их виноград 
Есть от содомских виноградов; 
Их лозы источают яд, 
Исполненный Гоморры ядов; 
Их грозды – желчь и тук скорбей, 
Вино же их – драконов ярость, 
Неисцелимых ярость змей! 
  
Израиль! се урок и радость! 
«Не все ль сие, – Иегова рек, – 
Есть тайный суд Мой неизменный? 
Награды, казни сокровенны 
В Моих хранилищах от век. 
Мое спасенье, мести время! 
Уже ослабла их стопа; 
День близок: тяготеет бремя 
И совершится их судьба. 
Возстанет Бог наград, возстанет Бог 
     отмщений; 
Разсудит Свой народ, с ним прю Свою 
     решит; 
И умилится Он ко чадам прегрешений, 
И узрит: мышца их ослабла, в прахе щит, 
И притупился меч... изнурены, в неволе; 
И сирым, гладным, без отца, 
Уже им не осталось боле, Как ждать в 
     томлении постыднаго конца! 
  
Тогда речет: где ваши боги? 
Где упования предел? 
Где, где сии надежны, многи, 
Охранны силы душ и тел? 
Сии, которых жертвы страшны 
Снедали вы при олтарях, 
Которым в честь, вино и брашны 
При плясках пили и играх? 
Взывайте к ним! да ополчатся 
И помощь в нужде вам дадут; 
На супостатов устремятся 
И вас во крепость облекут. 
  
Познайте же, познайте ныне: 
Я жив, Я сый, един; и нет, 
Другаго нет вождя судьбине. 
Я создал, Я храню сей свет, 
И жизнь и смерть... в могущей длани. 
Я убию и оживлю, 
Я поражу и исцелю! 
Кто мир дает, кто весит брани? 
Кто избежит Моих очей? 
Где скроется порок?.. Где скроют 
     добродетель? 
Я всюду их найду: Владыка и Содетель 
Земли, и ада, и морей! 
  
Я среди бездн эфирных стану, 
И от небес ко небесам 
Воздвигну длань Мою и гряну. 
Реку: жив Бог! Мне вечность! время вам! 
Как молний яркий луч, Я меч Свой 
     изощряю; 
В руке держу последний суд; Я ангелор 
     своих, как бури, разсылаю; 
И укажу: и обретут; 
Упьются кровью стрелы мщенья, 
И меч пресытится в телах: 
Пожрет упорных в пре сраженья, 
Пожрет и пленных во градах; 
И князи, облеченны славой, 
И царие земли: все пир его кровавой». 
  
Ликуй земля и небеса! 
Вы, арфы ангелов, гремите! 
Языки мира, согласите 
Хвалебной песни словеса 
С хвалами чад Его блаженных. 
Он мстил и мстит за честь сынов, 
За кровь Своих благословенных. 
Он тяжко взыщет со врагов; 
Воздаст за злобу и киченье; 
Он миру свет и очищенье! 
  
          1806


Популярные стихи

Александр Твардовский
Александр Твардовский «Василий Теркин: 7. О награде»
Леонид Мартынов
Леонид Мартынов «Люди»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Сентябрь»
Ольга Берггольц
Ольга Берггольц «Баллада о младшем брате»