Алексей Мерзляков

Алексей Мерзляков

К Тебе я духом возвышаюсь, 
Первоначальная Вина! 
Источник вечный жизни, света! 
Пред Кем парящий разум мой 
Едино только изумленье, 
А чувства сердца моего 
Едина только благодарность. 
Непостижимый! Кто дерзнет, 
Во прахе смертности живущий, 
Твое величие обнять? 
Но – Ты Отец наш! – Ты позволил 
Дивиться благости Твоей! 
  
Когда я в сладком восхищеньи 
Дерзаю мыслить о Тебе, 
Я сам кажусь непостижимым. 
Ты в тайне сердца моего 
Скрыл сущности Твоей все тайны, 
И невмещаемый в мирах 
Вместил Себя – для слабых смертных, 
В небесном чувствии добра, 
В надежде радостной безсмертья! 
Природа – Твой гиероглиф; 
Так! Каждый света луч приносит 
Благословенье нам Твое. 
  
Кто смеет положить пределы 
И круг и дни Твоим делам? 
Могла ль всесовершенна Благость, 
Могла ль не действовать когда? 
Пусть чада вечности сокрытой, 
Пусть веки сотрясут свой сон, 
И станут, и рекут пред нами: 
«Мы зрели первый жизни луч!» 
Отец! Наш мир тогда создался, 
Как стали чувствовать Тебя 
И разуметь Твои щедроты. 
Твой мир для нас непостижим. 
  
В таинственном судеб чертоге 
И жизнь и смерть служа Тебе, 
Согласно держат цепь творений. 
Огонь, обнявший светлу твердь, 
Ревущи воды в темных безднах 
В потопе, трусе и громах, 
Все Богу благости покорно. 
В пространном царстве бытия 
Недвижность держится движеньем, 
Нетленность тленностью цветет, 
В пременах скрыто постоянство, 
И единица – в числах тем. 
  
От трона Твоего, как искры, 
Мелькая в мраке пустоты, 
Лиются солнцы безпрестанно, 
И новы множатся миры, 
Как духи, окрест пред Тобою. 
Безбрежной жизни океан 
Волнуясь под Твоей рукою, 
Вдруг кажет гроб и колыбель. 
Ты промыслом Твоим всесильным 
На безконечность распрострись, 
Единой мыслью сопрягаешь 
Начала, средства и конец. 
  
Не Ты ли держишь, Несказанный! 
И нравственный, чудесный мир? 
Твою велику мысль и волю 
Словами пламенными нам 
Везде природа начертала; 
Любовь Божественна сошла, 
И сердцу их истолковала, 
И встали царства средь пустынь. 
Жезл пастыря нарекся – скипетр, 
И холм семейственный – престол. 
Отец в царя преобразился, 
А царь – в подобие Твое! 
  
Подобно грозным исполинам, 
Сии моральные миры, 
Народы, племена и царства 
Восходят на лице земли! 
Ты их питаешь, движешь, славишь; 
Ты судишь мир, Ты судишь брань. 
Речешь – как тени исчезают; 
Воззришь – и снова оживут. 
Цветут, созреют и увянут, 
Когда Ты соберешь с них плод. 
Парит дух сильный разрушенья 
И сеет зерна бытия! 
  
Великий Боже! что есть смертный? 
В преступной дерзости своей, 
Мечтает он с небес похитить 
Сей дивный мирозданья план, 
В Твоем сокрытый разуменьи. 
Не выше ль наших слабых сил 
Тебе в самих себе дивиться; 
Тебя в самих себе искать 
Не есть ли вечность наслаждений? 
Рабы мечтаний и сует! 
Мы ищем там, где Ты таинствен, 
Иль там, где нет Тебя для нас... 
  
Единой благостью приближен 
Ко смертному Безсмертный Ты. 
Что человек без ней? – Ничтожность! 
Беднее нечто, чем ничто! 
Когда слепыя заблужденья, 
Исчадья гордости его, 
Творят сей мир пустыней бедствий, 
Тираном – Бога; злом – добро; 
Огнем могильным – здравый разум; 
Когда, как в паутине червь, 
Я померкаю и томлюся 
В своих же собственных сетях, 
  
Тогда блеснет небесна благость, 
И сердцу придает крыле, 
Парить туда, где ум не может, 
И бедный смертный, прах земный, 
Во свете ангелов сияет, 
И в братском хоре их цветет, 
И с ними съединяет руки 
В цепи Божественной любви, 
Из мира к миру распростертой, 
И от небес на небеса! 
Тогда, Творец и мир оправдан, 
Тогда во мне и в мире рай! 
  
Тогда – благая непостижность, 
Я чувствую, дышу Тобой, 
И жизни день – и нощь могилы, 
Тогда все светло для меня! 
Чего, чего страшиться боле? 
Пускай жестокий рок совьет 
В руках своих неутомимых 
Удельный свиток наших дней; 
Пусть кровь творения, движенье, 
Замерзнет в жилах вещества, 
И пульс всеобщий прекратится, 
И все покроет мертвый сон. 
  
Но Ты велишь – и вечность снова 
Объимет и пробудит все! 
Тогда возстанет, как светило, 
Твоя пред нами правота; 
И мрак-прошедшаго вечерний, 
И будущего ранний свет 
В единый полдень превратятся, 
В зерцало славы Твоея. 
Тогда падет сей мир ничтожный, 
Как в безпредельном поле цвет, 
С котораго минута жизни 
Сбирала небу фимиам. 
  
Сочти, сочти моей дни жизни, 
Скажи мне, Боже мой, когда 
Мой тихой кипарис надгробный 
Увидит сей великий день; 
И глас гармонии небесной 
Пробудит в гробе персть мою? 
Скажи! сынам, Тобой живущим, 
И смерть и радость есть одно: 
И смерть и радость – дар небесный 
Великой благости Твоей; 
Единый дар, в котором, Отче! 
Ты нам открыться восхотел... 
  
          1805


Популярные стихи

Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Шаганэ»
Римма Казакова
Римма Казакова «Постарею, побелею»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «В сорок четвертом»
Николай Рыленков
Николай Рыленков «Наводчик»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Василий Теркин: 7. О награде»
Корней Чуковский
Корней Чуковский «Дали Мурочке тетрадь»
Олжас Сулейменов
Олжас Сулейменов «На площади Пушкина»