Алексей Ленивец

Алексей Ленивец

Четвёртое измерение № 16 (472) от 1 июня 2019 г.

Подборка: Ведро с облаками

Обо всём и ни о чём

 

Самая честная выдумка - время.

Высшая степень смирения - вещи.

Если бываешь хоть в чём-то уверен,

Сны появляются вещие.

 

Недостающее скажется - в суммах.

В каждой случайности видится - почерк. 

Сущность - не схема, скорее, рисунок -

Тот, что не будет закончен.

 

Самое необъяснимое - ясность.

Самое неповторимое - встреча.

Если для света итогом - погаснуть,

Для темноты - зажечься.

 

Вернись...

 

Ночь без тебя... Которая? Не помню...

По мне - так счёт давно превысил век.

Мне всё-равно: суббота или вторник -

Я жду тебя, гляжу в окно на снег.

 

Твержу себе, что всё - ещё не плохо,

Что зря тоску впускаю в каждый вдох.

Вдали беречь тебя - прошу у Бога.

И светят звёзды, значит, - слышит Бог.

 

Я, как и прежде, непреклонно дерзок -

Сломав колено, не возьму костыль.

А город наш за серой занавеской

Давно ко всем по-зимнему остыл.

 

Не верю я, что в равновесьи строгом

Всё существует и всему свой срок.

Не разлучиться нам - прошу у Бога.

Приходит утро, значит, - слышит Бог.  

 

Сентябрь

 

Сентябрь - душе не созвучный бемоль.

Ей хочется солнца - находишь таблетки.

А солнце - сидит, как прозрачная моль,

Уснувшая на голубой табуретке.

 

Уже невозможно дожди удержать

На спицах зонта - побежали под кожу.

Почти привыкаешь по-рыбьи дышать,

Чтоб не раствориться в пустом и порожнем.

 

Идёшь по опавшей с деревьев листве,

Идёшь, спотыкаясь как будто о камни.

И всё-таки знаешь, что родом из тех,

Кто может добраться пешком до Китая.

 

И всё-таки можешь спокойно молчать

До времени, будто вулканы Сантьяго.

Всё просто - по схеме: опять двадцать пять!..

И нет - ни при чём здесь, конечно, сентябрь.

 

Ведро с облаками

 

Видишь, как всё по-другому негаданно вышло.

В кухне ведро с облаками под мойкой стоит.

Стала пространством вокруг, не уходит - одышка.

Выцвели будни, как лучшие буквы строки.

 

Больше не видимся, хоть и могли бы. Зачем нам?

Просто не нужно. Мы жизнь почерпнули до дна,

Вместе - до самого дна, за которым значенье

Жизни лишь в том остаётся, что просто - дана.

 

Вместе любовь возвели в сумасшедшую степень.

Все аксиомы отбросили - вместо пижам.

Но, где бессильно ружьё, там какой-нибудь степлер

Может улыбку к асфальту ботинком прижать.

 

То, что огромнее вечности, то уязвимей

Лодки, которую быт разбивает в труху.

В кухне ведро с облаками под мойку задвинул -

Некуда деть, но и вылить никак не могу...

 

Кажется

 

Кажется

Варится снежная кашица

В лужах, неоном окрашенных.

Как же так?

 

Кончилось

Солнце - от неба до копчика,

Время - весёлого кормчего.

Хочется

 

Прежнего

Ветра в оконной безбрежности.

Лужи, как слёзные железы

Женщины

 

Брошенной

Всеми - сидеть на горошине

Этой планеты, изношенной

Общими

 

Бедами.

Беды нас делают бедными -

Деньги и дивные пендели

В этом не

 

Главное.

Просто не ходим по радуге.

Краткое видим и кратное,

Грани и

 

Контуры

Всюду. И я с той же комнатной

Жизнью, и с так же оторванным

Воротом.

 

Милая 

Женщина, стань моей линией

В правой ладони, из глины мне

Вылепи

 

Облако.

Все мы порой одинокие:

Ты во вселенной, я около -

В Щёлково.

 

Заменил слова

 

Заменил слова пробелами -

Дирижабли ветра вровень им.

От цветущих яблонь - белые

Надо мной кружатся вороны,

 

Как свободное отчаянье,

В катакомбах сердца - вечное.

День за днём - полно встречаемых,

Из встречаемых - не встреченных.

 

Безвозвратное далёкое.

Облака - хвостами лисьими.

Солнца луч - мечом домокловым

Отражается на лысине.

 

Трамвай

 

Решил: "Без вопросов!" И вышел в морозный

Февраль. 

         На полозьях - рассвет вдалеке.

Фонарь над сугробом

                желтеет мимозой.

Как в сумке опоссума,

                спрятан в руке

 

Счастливый билет.

                Я спешу за трамваем.

Он тоже спешит, натянув провода.

Врезается улица в площадь - тараном,

А дальше -

           без края до звёзд города.

 

Кондуктор глядит безучастно,

                как время.

Зюйд-весты рисуют стрекоз на окне.

Я еду туда,

            где ни в чём не уверен,

А выйду -

         где кто-то уверен во мне.

 

Весеннее

 

Газетной подшивкой -

                желтеющий снег.

Печатает свежие новости солнце.

 

Ручьи потянулись на юг

                и проспект -

За ними,

         как за перспективами спонсор.

 

В холодных дворах

                оживленье грачей,

Как-будто глобальный набег почтальонов.

И как хорошо, если вспомню

                зачем

Ещё существую... 

                а лучше - о чём-то

 

Другом, например: может нужно спешить

К кому-то навстречу?! 

                Весна ведь - резонно.

 

Но я продолжаю бессмысленно жить.

И льётся из крана -

                река Амазонка!..

 

Раннее утро

 

Я раннее утро люблю.

Когда далеко до рассвета,

До чуда, до сути, до лета -

Всего, что стремится к нулю.

 

Такая объятная ширь,

Что небо темнеет на пальцах:

Не вправе - терять и теряться, 

Как-будто - верни и реши.

 

Да катится всё под уклон -

Беспечно, как жемчуг по нитке.

На полке с дешёвой поллитрой

Картонные фото икон.

 

Слова - обиходны, хоть пой.

Обманчиво падает вилка...

Один - оптимизмом великий -

Предутренний лунный покой.

 

С понедельника

 

Значит так.

Сегодня решаю: хватит

«Размахивать» дни, как пыль веником.

Встану с утра в новом халате

Понедельника.

 

Настежь всё.

Привычка зашториваться

В «чёрном» списке теперь – как вредная,

Беззащитно,

в одних только шлёпанцах

Пусть шагает душа

с приветами

 

Площадям, солнцу,

витринам мажорным.

Брошу скуку окурком в Везувия урну,

Сплюну смачно за скукой изжогу

Безумного.

 

Недоверье –

в тот же список «чёрный».

Пусть утопнет там

эта пропасть.

Всей любви моей не извлечённой

Время мир раскручивать за лопасть.

 

Заверчу-закручу

«перпетуум мобилем».

Так, чтоб ветры бились в истерике.

А вообще,

это просто – мода:

Ничего не начать с понедельника.

 

Не ори ты, ворона, дура...

 

Не ори ты, ворона, дура,

Не печаль синеву сентября.

Пусть ныряют в нирвану думы -

Я б их с радостью там растерял.

 

Не тревожь этот светлый полдень,

Этот тихий недолгий уют.

Знаю, помню, что всё проходит...

Без тебя - ту же ложку дёгтя

Скоро в душу дожди вольют

 

Я люблю разжигать костры...

 

Я люблю разжигать костры.

И особенно поздней осенью.

Палки хвороста так остры,

Что на них - полумгла воздуха.

 

Тишина, как разбитый хрусталь -

Никакими не склеишь звуками.

И всё ближе беспечная даль,

Будто друг из ларька с сумками. 

 

Пробежит огонёк озорно -

По траве - как в письме построчно. И

Оживёт. Вот уж птица зерно

Подбирает с ведра обочины.

 

Вот уж стало теплей и светлей

Даже ветром укрытому тополю,

Даже маленькой этой земле

Под ногами в сургуч стоптанной.

 

Снег

 

Ни черта, ни очертаний и ни зги.

Козерог над головою - белый стейк.

Рукава зари окованы в изгиб

И несут всё время снег, всё время снег.

 

Он кружится грузно, густо, пеленой.

Снег, как жизнь, а жизнь - не правда и не сон.

Он скопившийся веками под луной

Сор.

 

Будоражит горечь - бражники в душе

Погибают и Багамы не спасут.

Монотонно, словно истинный диджей,

Пилит, пилит подо мной незримый сук.

 

Он не первый, не последний, всюду - он.

Заметёт меня, задует, завершит.

Впишет жизнь, как нечитаемый в купон

Шрифт...