Алексей Борычев

Алексей Борычев

Четвёртое измерение № 12 (180) от 21 апреля 2011 г.

Подборка: В медленной реке воспоминаний

Не с Вами…

 

Горит высокая печаль

Зарёй на бледных небесах.

Играет старенький рояль

О позабытых чудесах –

 

Напоминанием о том,

Что счастье было, но прошло.

Поёт какой-то баритон.

Бокалов звякает стекло.

 

И все смеются и шумят.

И жизнь вовсю кипит кругом.

Жасмина крепкий аромат

Струёй из сада рвётся в дом.

 

Но всё – не так… чего-то нет…

Здесь нет меня, я там – в былом,

Где чётче мысль, добрее свет

И мир мой не опутан злом.

 

Играй, рояль, и смейся люд,

Смелей в грядущее смотри…

Я не вернусь! Мне лучше – тут,

Где радостней лучи зари.

 

Трагичное безмолвие полей

 

Трагичное безмолвие полей

Осыпалось уныньем снегопада

На тихое мерцание аллей

В покое позаброшенного сада.

 

Искрился рой замедленных секунд

В поклонах фонарей, молящих зиму

Не сыпать бесконечную тоску,

А закрутить в подобное Гольфстриму

 

Безумие метелей, облаков,

Ускорив времена, да по спирали,

И так, чтоб скоротечно и легко

Снежинки в этом вихре умирали.

 

А хлопья растворённой тишины

В кислотной вязкой тьме воспоминаний

Упали, белоснежны и нежны,

На спящие азалии, герани…

 

Последняя улыбка теплоты,

Подаренная летом, вдаль летящим,

Растаяла вдруг, инеем застыв,

Посеребрив поля, сады и чащи.

 

И в небе, кувыркаясь, клокоча,

Сплетались змеи снежные под солнцем,

Которое, румяней калача,

Всходило над остывшим горизонтом.

 

И был столь ожидаемым восторг,

Разлившийся над снежною планетой,

Когда – в морозном мареве – восток

Вдруг улыбнулся солнечным рассветом!

 

Зверь

 

Холодным лезвием рассвет

рассёк красу ночную

И кровь по венам облаков в озёра протекла,

И мне подумалось тогда: иную не начну я

Простую жизнь, прозрачнее муранского стекла.

 

А власть давно прошедшего безжалостно творила

Над будущим, сегодняшним нелепый произвол

С упрямством и кривлянием большого гамадрила,

Которого рассудок мой из страха произвёл.

 

Как много было бешенства, как много тёмной жути

В глазах его пылающих, в гримасах и рывках!

И так порой казалось мне: он шутит, просто шутит,

Но токи страха бегали по коже на руках.

 

И солнце пряталось во мгле, и всё не восходило –

Боялось потерять покой в тревожных небесах,

И только луч сжигал туман, как ладан жжёт кадило,

Да плавил грусть сырых чащоб, на тучах написав

 

Понятные одним лесам светящиеся знаки.

И – лишь запела тишина сиянием небес –

Как тотчас озлоблённый зверь, оскалившись во мраке

Моей души, бежал в леса, до вечера исчез.

 

Раскаянья не принял

 

Залепетал лесной апрель, по снегу бликами пылая.

И полетели по весне капели падающих дней.

Тянула душу в пустоту тоска – вина моя былая.

Гудело сердце тяжело, металось птицей в западне.

С небес Архангелы ко мне печалью тихою слетали.

Просил прозрения у них, простого таинства души.

Они ответствовали мне: «Была с тобою, ах, не та ли,

С Которой мог бы ты прозреть, так почему ж ты согрешил?

…Апрель спасает нас сперва, ну а потом творит кручину.

И оттого тоска полней, что не покаялся ни в чём.

А, знаешь, Тайна Красоте свои ключи давно вручила;

А ты не принял красоты, и ослеплён её лучом».

– Но где же, где я столь неправ?! – она сама ушла к другому.

Я знал, ценил, оберегал, лаская прелести телес.

И отвечал мне Серафим: «Ты позабыл душевный омут.

Он так глубок, что перед ним мелеет озеро чудес!

И в нём и тайна, и тепло – могли бы тихо засветиться.

А ты – о плоти… Почему?.. так и не понял до сих пор? –

Земная женщина твоя была подобна райской птице,

А ты очей не замечал, добра не видел ты в упор».

И стало плохо потому, что он раскаянья не принял!

Во злобе дикой проводил я проходящие года.

…Тревожен ты, лесной апрель, – снегов примятая перина.

Не сбудется теперь ничто, какую блажь ни загадай.

 

Однако теплится на дне почти погасшая лампада.

И дни по солнечной весне капелью звонкою летят.

И, хоть былого не вернуть, – не скоро время звездопада! –

Откроет тайны бытия не менее влюблённый взгляд!

 

В медленной реке воспоминаний

 

В медленной реке воспоминаний

Счастье растворилось, и теперь –

Будущее душу не обманет

Огненной иллюзией потерь.

 

Кружатся цветные фейерверки. –

К ним ли мне доверчиво пойти?

Нет! Уж слишком дороги проверки

Истинности дольнего пути.

 

Слишком оказался горьким опыт

Поиска небесного в земном…

Копоть! На душе – сплошная копоть

Прошлого, объятого огнём.

 

Помню я: Грядущее блистало

В розовых иллюзии лучах.

После – догорело, и усталый

Пламень, поглотив его, зачах.

 

Сможет ли душа забыть Былое?

Сможет ли Грядущее принять?

Или, как свеча пред аналоем,

Будет терпеливо догорать?..

 

Знаю – есть спасительные знаки!

Господи! Даруй хотя б один,

Чтоб перед бедой, пред горем всяким

Я б предстал – не раб, а – господин!

 

Венок сонетов

 

(сонет 1)

 

В кристалле времени блестящем

Я вижу прошлого лицо…

Ошибки возвращая чаще,

Судьбы вращается кольцо.

 

И яд былого – в мелкой чаше

Моей души – простор лесов

Вдруг размешает, чтобы слаще

Мне было в царстве серых сов.

 

И я, забыв про всё, блуждаю

По лесу – по земному раю,

Тоски, сомнения лишён,

 

И вижу: между сосен, елей –

В жаре ли, в холоде метелей –

Объёмный мир отображён.

 

(сонет 2)

 

Объёмный мир отображён

В большом и малом – там, где микро

Система: атом-электрон,

Затеяв квантовые игры,

 

Откроет планковский закон.

И там, где огненные тигры

Протуберанцев, где протон –

Нейтронно-плазменные титры

 

Так бесконечно высоки,

Что термояда языки

Переплелись, как ветки чащи.

 

Объёмный мир – всегда везде:

В нейтрино малом и в звезде,

В небытие легко летящий.

 

(сонет 3)

 

В небытие легко летящий

Эн-мерный мир бросает тень

В лучах духовности палящих

На измерений низших сень.

 

А дольний мир себя обрящет

Той тенью… хоть уму не лень

Ломится мыслью, руша ящик

Трёхмерных связей, – лишь кистень

 

В руке прозрений разбивает

Проблемный плен! Порой бывает

Одним ударом разрешён

 

Вопрос, каков кристалл за ширмой

Причин, где оказался мир мой

Тем отраженьем упрощён.

 

(сонет 4)

 

Тем отраженьем упрощён,

Мир проявляется эфиром…

Причинно-следственный полон

Послужит разуму квартирой.

 

Хоть будет хаос сохранён

На полотне вещей пунктиром,

Однонаправленность времён

Распоряжается всем миром.

 

И потому – всегда, всегда

Текут секунды, дни, года

Рекою тихой, не бурлящей.

 

Таков он, мир! Наитий вязь

И роковых событий связь,

Летя в эн-мерности, он тащит.

 

(сонет 5)

 

Летя в эн-мерности, он тащит

Забытый вкус былого дня,

Где я был – Я! Обычный мальчик.

Где счастье нянчило меня.

 

И синий мир глаза таращил

Огнями окон, вдаль маня.

В судьбе – любовь была лишь тральщик

Моих желаний… Променяв

 

Былые радости на нечто

(Иль на ничто?..), я стал, конечно,

Толпой сомнений окружён.

 

И – как мне быть – не знаю, право,

И стал конвоем странных правил

Законов свод отягощён.

 

(сонет 6)

 

Законов свод отягощён

Одной престранной аксиомой –

Предположением, что сон

Являет образ незнакомой

 

Иной реальности. И он

Нам открывает окоёмы

Иных миров, где нет препон

Познать грядущее, где комом

 

Наитий – рушится звено

Причинной связи, и оно

Кошмаром явлено светящим.

 

Те сны рассудок не поймёт,

А подсознанье соберёт

Их фолиантом, как верстальщик.

 

(сонет 7)

 

Их фолиантом, как верстальщик,

Займётся разум, но с утра! –

Он вспомнит сны, и в настоящем –

Почует будущих утрат,

 

Соблазнов терпких и манящих

Большое множество… Гора

Предчувствий странных, скорбных, вящих

Придавит душу, и пора

 

Перелистать страницы книги,

Осознавая сердцем миги,

Когда кошмаром поражён

 

Был сон… А после – пусть сам разум

Познает будущее, сразу

В творенье книги погружён.

 

(сонет 8)

 

В творенье книги погружён

И Ваш слуга. – Пишу неспешно

Я книгу жизни, увлечён

И тем, что – свято, и что – грешно.

 

И пусть окажется смешон,

Банален слог, строка – небрежна,

Не поменяю стиль и тон,

Поскольку книга неизбежно

 

При этом лгать обречена…

А где она, величина,

Ложь обращающая правдой? –

 

Знакомый с ней – объёмный мир.

Стирая лишнее до дыр,

В пути он делает поправки.

 

(сонет 9)

 

В пути он делает поправки –

На толстой книге бытия,

И, повинуясь, в топь – по травке,

Не укусив, ползёт змея…

 

Порою, менее булавки

Деталь, от разума тая,

В судьбе отыгрывает ставки,

И жизнь становится моя

 

Счастливой. – Больше я не трагик!

Но… сроки краткие пройдут,

И снова станет тяжким трафик

 

Моей судьбы. Былой уют

Рассеет, ратуя за труд

И соблюдая точный график.

 

(сонет 10)

 

И, соблюдая точный график,

Конечно, знает наперёд, –

Что духа доли не «проштрафив»,

В небытие свершит полёт.

 

Событья свяжет туго в шарф, и,

Шутя, им вечность обернёт

Под перелив эдемской арфы –

Под сочетанье ярких нот…

 

«Нет! всё не так! – смолчит читатель. –

Что знаем мы…? – творит Создатель

Порядок: год сменяет год,

 

Ну и т. д.» – Отвечу: Что же!

Ты прав, мой друг! – Конечно, Боже

Порядок вечный наведёт!

 

(сонет 11)

 

Порядок вечный наведёт

Господь. Однако всё – условно.

Каков пример?.. – хотя бы вот:

Эн-мерный мир – два неких слова.

 

Значеньем их быть может Тот,

Чьё имя душит духа злого.

Бог в сердце каждого живёт!

Он – постоянная основа

 

Всего и вся, он сам – во всём!

И зла земного чернозём

Добра свечением заблещет –

 

От истин тех, что Бог творил,

Ни капли не пролив чернил,

На всех страницах книги вещей.

 

(сонет 12)

 

На всех страницах книги вещей

Зеркально всё отражено.

Там ни царапин нет, ни трещин,

И лишь отличие одно:

 

В той книге – миг и мал, и вечен. –

Там бытие упрощено

Из-за того, что мир отмечен

Времён отсутствием. Оно

 

Волнами новых знаний плещет,

Открыв вещей иную суть,

Врачует душу, разум лечит.

 

О – только бы – не потонуть,

Торя в морях познаний – путь,

Где новый смысл имеют вещи.

 

(сонет 13)

 

Где новый смысл имеют вещи,

Где меньше рока беспредел,

Там – тесно стиснутые клещи

Детерминизма. Поредел

 

Туман случайностей зловещий

Под солнцем истины. Удел

Земной юдоли, что клевещет

На всё – являет кучу дел

 

По исправленью представлений,

Что обретенье счастья в лени –

От бед избавит, от невзгод,

 

И то, что в душах не хранится

Наитий книга – в ней страница,

Где мирозданья вписан код.

 

(сонет 14)

 

Где мирозданья вписан код?

Где книга? Где страница эта?

Каков он, к истине подход? –

Вопросов много, а ответов…

 

…Ты говоришь: «Когда ж черёд –

Узнать и знаки, и приметы –

Те, что скрывает небосвод,

И те, что в душах, а не где-то…»

 

Ищите книгу там, где Вы

Давно уж не были, увы, –

В далёком детстве, тихо спящем.

 

Там, где все помыслы чисты, –

Отражены её листы

В кристалле времени блестящем.

 

Магистрал

(сонет 15)

 

В кристалле времени блестящем

Объёмный мир отображён,

В небытие легко летящий,

Тем отраженьем упрощён.

 

Летя в эн-мерности, он тащит

Законов свод, отягощён

Их фолиантом, как верстальщик,

В творенье книги погружён.

 

В пути он делает поправки

И, соблюдая точный график,

Порядок вечный наведёт

 

На всех страницах книги вещей,

Где новый смысл имеют вещи,

Где мирозданья вписан код.