Александр Винокур

Александр Винокур

Четвёртое измерение № 4 (496) от 1 февраля 2020 г.

Подборка: Большая перемена

* * *

 

Давным-давно, тогда ещё, вначале,

По-детски и стараясь, и корпя,

Мы школьные науки изучали,

Предмет один – познание себя.

 

Потом пришла большая перемена,

Большая очень – лет на пятьдесят.

Тянулась долго, пронеслась мгновенно,

И вот опять к себе прикован взгляд.

 

Уже не книги – жизнь свою листаем

И ищем смысл, сокрытый между строк,

И до сих пор простой ответ не знаем

На заданный Создателем урок.

 

* * *

 

В минуту подлинного выбора,

Когда решается судьба,

Когда забыто слово «выгода»

И ждёшь всевышнего суда,

 

Когда боишься быть неискренним,

Не знаешь, что там впереди,

Тогда и выяснится истина.

Нет-нет. Господь не приведи.

 

* * *

 

То, о чём сказал Мамардашвили,

Как всегда беря пример из Пруста:

Только юность – место, где мы жили,

Остальное комментарий. Грустно.

 

И читаем собственную книгу

Каждый раз как будто бы впервые,

Меньше факты ищем и интригу,

Больше впечатления любые.

 

То, что навсегда неповторимо

И прошло, и больше не вернётся,

Но настолько ощутимо, зримо,

Что навеки с нами остаётся.

 

* * *

 

Человек он был не очень,

А писал, как бог,

В чувствах точен, слог отточен.

Я бы так не смог.

 

Не читать принципиально? –

Не хватило сил.

Всё решилось тривиально,

Я его простил.

 

* * *

 

Искусство отражает жизнь

В двух смыслах книжных –

Как зеркало и лет, и зим

И щит от них же.

 

Оно волнует тем сильней –

Здесь нет секрета, –

Чем переплетены тесней

И то, и это.

 

* * *

 

Фотография Газданова. Мне кажется,

Он похож на им написанные тексты.

Ни малейшего желания понравиться,

Отстранённость. Только факты, время, место.

 

Столько было и потеряно, и прожито,

Что теперь уже и не переживает.

Пусть волнуются, страдают и тревожатся

Те, кто это по случайности читают.

 

* * *

 

Поздно услышал я имя Газданова.

Жаль, не случилось раньше узнать,

Мог бы сейчас перечитывать заново,

Первые встречи с ним вспоминать.

 

Переживать, впечатления сравнивать

И заблуждаться, как, например,

Сам он, ходивший потом разговаривать

В чуждом Париже, вечером с Клэр.

 

* * *

 

Без излишних реверансов

И похвальных голосов –

Дробный цокот «Риверданса»

Многословней тысяч слов.

 

Нескончаемое эхо

Света, музыки и тел.

Я не мог представить это,

Даже если бы хотел.

 

Неразгаданная тайна

С нами рядом и навек,

Словно встреченный случайно

Очень близкий человек.

 

* * *

 

На тропинках Владимирской горки,

На подъёмах Высокого Замка,

Там, где рядом дворы и задворки,

Выступая за времени рамки,

 

Я ищу, но в ускоренном темпе,

Даже можно сказать, что экстерном,

Налегке, с посторонним акцентом,

Без тогдашних метаний и терний

 

Не давно облетевшие листья,

Не просветы в застенчивых кронах,

А схороны ненайденных истин,

Эти годы я жил без которых.

 

Вот стою я теперь на вершине,

Незнакомы ни время, ни место.

Оказалось, что здесь и поныне,

До сих пор ничего неизвестно.

 

Имена остаются и только,

Возвращаюсь к ним снова и снова.

Только прошлого запах нестойкий,

Сохранившийся в сказанном слове.

 

* * *

 

Они похожи были даже внешне,

Рахманинов и Бунин. Аз создам.

В обычной жизни оба небезгрешны,

Но это для святых. Судить не нам.

 

Нашли друг друга – и не в общем списке.

На поворотах жизненных стремнин

Так хочется забыться с кем-то близким,

Почувствовать – ты в мире не один.

 

Идти вдоль моря по вечерней Ялте,

И через годы – Петербург, Париж,

И подходить, как два фрагмента смальты,

Такие, что уже не повторишь.

 

Я рядом с ними только третий лишний.

...Законы мирозданья неверны,

И сквозь иной, но тот же опыт личный

На них смотрю я не со стороны.

 

* * *

 

За деревом пылает луч заката,

Сквозь дымку пыли светится земля.

Уходит день – как будто виновато,

Но всё-таки ко мне благоволя.

 

Что из того, что был порой ненастен,

Что не спешил к себе приворожить?

Он дал мне то, над чем и я не властен, –

Желание и право просто жить.

 

* * *

 

Спокойный тихий день,

Дела идут на лад.

Искать причину лень.

К чему? Я просто рад.

 

Когда-нибудь потом –

Когда наступит час,

Я вспомню этот дом,

Оставшийся без нас.

 

И яблоню в серьгах,

В переднике до пят,

И известь на щеках

Разбойных пацанят.

 

Пойму, что если я

Чего-то и достиг,

То радость бытия –

И тот счастливый миг.

 

* * *

 

За пределами знания,

Там, где вера одна,

Появляется странная,

Как чужая, струна.

 

Не всегда различаема,

Для незваных молчит.

Меж иными нечаянно

Возникая, звучит.

 

Дирижёра не слушая,

Согласует сама

С каждым встреченным случаем

Ритмы яви и сна.

 

Резонанс непредвиденный –

Как запретная связь.

Жить в молчании избранном

И признаться боясь

 

В том, что неизъяснимое

Чистых истин верней

От начала незримого

До скончания дней.

 

* * *

 

И день спешит, и вечер тороплив,

Всё некогда. Но мы уже созрели,

Возьмём отгул, поедем в Тель-Авив,

Поднимемся на башни Азриели.

 

Там отряхнёмся от земных забот

И постоим, как на вершине мира.

За горизонтом новый поворот,

Пора и нам сменить ориентиры.

 

О важном помолчим, о мелочах,

О том, что в нашей жизни непреложно.

Как в детстве на родительских плечах –

Столь многое желанно и возможно.

 

Потом на землю спустимся с небес,

Зайдём в кафе, возьмём кусочек торта.

Домой вернёмся в пробках – нет чудес,

В огнях, в сопровождении эскорта.