Александр Твардовский

Александр Твардовский

По дороге прифронтовой, 
Запоясан, как в строю, 
Шел боец в шинели новой, 
Догонял свой полк стрелковый, 
Роту первую свою. 
  
Шел легко и даже браво 
По причине по такой, 
Что махал своею правой, 
Как и левою рукой. 
  
Отлежался. Да к тому же 
Щелкал по лесу мороз, 
Защемлял в пути все туже, 
Подгонял, под мышки нес. 
  
Вдруг — сигнал за поворотом, 
Дверцу выбросил шофер, 
Тормозит: 
      — Садись, пехота, 
Щеки снегом бы натер. 
  
Далеко ль? 
— На фронт обратно, 
Руку вылечил. 
— Понятно. 
Не герой? 
— Покамест нет. 
— Доставай тогда кисет. 
  
Курят, едут. Гроб — дорога. 
Меж сугробами — туннель. 
Чуть ли что, свернешь немного, 
Как свернул — снимай шинель. 
  
— Хорошо — как есть лопата. 
— Хорошо, а то беда. 
— Хорошо — свои ребята. 
— Хорошо, да как когда. 
  
Грузовик гремит трехтонный, 
Вдруг колонна впереди. 
Будь ты пеший или конный, 
А с машиной — стой и жди. 
  
С толком пользуйся стоянкой. 
Разговор — не разговор. 
Наклонился над баранкой,— 
Смолк шофер, 
Заснул шофер. 
  
Сколько суток полусонных, 
Сколько верст в пурге слепой 
На дорогах занесенных 
Он оставил за собой... 
  
От глухой лесной опушки 
До невидимой реки — 
Встали танки, кухни, пушки, 
Тягачи, грузовики, 
  
Легковые — криво, косо. 
В ряд, не в ряд, вперед–назад, 
Гусеницы и колеса 
На снегу еще визжат. 
  
На просторе ветер резок, 
Зол мороз вблизи железа, 
Дует в душу, входит в грудь — 
Не дотронься как–нибудь. 
  
— Вот беда: во всей колонне 
Завалящей нет гармони, 
А мороз — ни стать, ни сесть... 
Снял перчатки, трет ладони, 
Слышит вдруг: 
— Гармонь–то есть. 
  
Уминая снег зернистый, 
Впеременку — пляс не пляс — 
Возле танка два танкиста 
Греют ноги про запас. 
  
— У кого гармонь, ребята? 
— Да она–то здесь, браток... — 
Оглянулся виновато 
На водителя стрелок. 
  
— Так сыграть бы на дорожку? 
— Да сыграть — оно не вред. 
— В чем же дело? Чья гармошка? 
— Чья была, того, брат, нет... 
  
И сказал уже водитель 
Вместо друга своего: 
— Командир наш был любитель... 
Схоронили мы его. 
  
— Так... — С неловкою улыбкой 
Поглядел боец вокруг, 
Словно он кого ошибкой, 
Нехотя обидел вдруг. 
  
Поясняет осторожно, 
Чтоб на том покончить речь: 
— Я считал, сыграть–то можно, 
Думал, что ж ее беречь. 
  
А стрелок: 
— Вот в этой башне 
Он сидел в бою вчерашнем... 
Трое — были мы друзья. 
  
— Да нельзя так уж нельзя. 
Я ведь сам понять умею, 
Я вторую, брат, войну... 
И ранение имею, 
И контузию одну. 
И опять же — посудите — 
Может, завтра — с места в бой... 
  
— Знаешь что,— сказал водитель, 
Ну, сыграй ты, шут с тобой. 
  
Только взял боец трехрядку, 
Сразу видно — гармонист. 
Для началу, для порядку 
Кинул пальцы сверху вниз. 
  
Позабытый деревенский 
Вдруг завел, глаза закрыв, 
Стороны родной смоленской 
Грустный памятный мотив, 
  
И от той гармошки старой, 
Что осталась сиротой, 
Как–то вдруг теплее стало 
На дороге фронтовой. 
  
От машин заиндевелых 
Шел народ, как на огонь. 
И кому какое дело, 
Кто играет, чья гармонь. 
  
Только двое тех танкистов, 
Тот водитель и стрелок, 
Все глядят на гармониста — 
Словно что–то невдомек. 
  
Что–то чудится ребятам, 
В снежной крутится пыли. 
Будто виделись когда–то, 
Словно где–то подвезли... 
  
И, сменивши пальцы быстро, 
Он, как будто на заказ, 
Здесь повел о трех танкистах, 
Трех товарищах рассказ. 
  
Не про них ли слово в слово, 
Не о том ли песня вся. 
  
И потупились сурово 
В шлемах кожаных друзья. 
  
А боец зовет куда–то, 
Далеко, легко ведет. 
— Ах, какой вы все, ребята, 
Молодой еще народ. 
  
Я не то еще сказал бы,— 
Про себя поберегу. 
Я не так еще сыграл бы,— 
Жаль, что лучше не могу. 
  
Я забылся на минутку, 
Заигрался на ходу, 
И давайте я на шутку 
Это все переведу. 
  
Обогреться, потолкаться 
К гармонисту все идут. 
Обступают. 
       — Стойте, братцы, 
Дайте на руки подуть. 
  
— Отморозил парень пальцы,— 
Надо помощь скорую. 
— Знаешь, брось ты эти вальсы, 
Дай–ка ту, которую... 
  
И опять долой перчатку, 
Оглянулся молодцом 
И как будто ту трехрядку 
Повернул другим концом. 
  
И забыто — не забыто, 
Да не время вспоминать, 
Где и кто лежит убитый 
И кому еще лежать. 
  
И кому траву живому 
На земле топтать потом, 
До жены прийти, до дому,— 
Где жена и где тот дом? 
  
Плясуны на пару пара 
С места кинулися вдруг. 
Задышал морозным паром, 
Разогрелся тесный круг. 
  
— Веселей кружитесь, дамы! 
На носки не наступать! 
  
И бежит шофер тот самый, 
Опасаясь опоздать. 
  
Чей кормилец, чей поилец, 
Где пришелся ко двору? 
Крикнул так, что расступились: 
— Дайте мне, а то помру!.. 
  
И пошел, пошел работать, 
Наступая и грозя, 
Да как выдумает что–то, 
Что и высказать нельзя. 
  
Словно в праздник на вечерке 
Половицы гнет в избе, 
Прибаутки, поговорки 
Сыплет под ноги себе. 
Подает за штукой штуку: 
— Эх, жаль, что нету стуку, 
Эх, друг, 
Кабы стук, 
Кабы вдруг — 
Мощеный круг! 
Кабы валенки отбросить, 
Подковаться на каблук, 
Припечатать так, чтоб сразу 
Каблуку тому — каюк! 
  
А гармонь зовет куда–то, 
Далеко, легко ведет... 
  
Нет, какой вы все, ребята, 
Удивительный народ. 
  
Хоть бы что ребятам этим, 
С места — в воду и в огонь. 
Все, что может быть на свете, 
Хоть бы что — гудит гармонь. 
  
Выговаривает чисто, 
До души доносит звук. 
И сказали два танкиста 
Гармонисту: 
— Знаешь, друг... 
Не знакомы ль мы с тобою? 
Не тебя ли это, брат, 
Что–то помнится, из боя 
Доставляли мы в санбат? 
Вся в крови была одежа, 
И просил ты пить да пить... 
  
Приглушил гармонь: 
— Ну что же, 
Очень даже может быть. 
  
— Нам теперь стоять в ремонте. 
У тебя маршрут иной. 
— Это точно... 
— А гармонь–то, 
Знаешь что,— бери с собой. 
Забирай, играй в охоту, 
В этом деле ты мастак, 
Весели свою пехоту. 
— Что вы, хлопцы, как же так?.. 
  
— Ничего,— сказал водитель,— 
Так и будет. Ничего. 
Командир наш был любитель, 
Это — память про него... 
  
И с опушки отдаленной 
Из–за тысячи колес 
Из конца в конец колонны: 
«По машинам!» — донеслось. 
  
И опять увалы, взгорки, 
Снег да елки с двух сторон... 
Едет дальше Вася Теркин,— 
Это был, конечно, он.

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Даниил Хармс
Даниил Хармс «Кошки»
Корней Чуковский
Корней Чуковский «Курица»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Слово о любви»
Корней Чуковский
Корней Чуковский «Дали Мурочке тетрадь»
Борис Заходер
Борис Заходер «Памяти моего пса»