Александр Товберг

Александр Товберг

Маргарите хотелось читать 
     дальше, 
          но дальше ничего не было, 
          кроме неровной угольной 
     бахромы. 
          Михаил Булгаков,«Мастер и 
     Маргарита» 
  
          Империи падают, а быт 
     остаётся. 
          Дон Аминадо 
  
І  
  
– Вот опять ты импровизируешь, 
     – 
Говорит жена. 
За окном – стена. 
На стене – картина Рене 
     Магрита 
«Несколько дней из чужого 
     быта». 
  
1. 
  
…На подоконнике – высохшие цветы. 
Когда-то жёлтые, в рифму сказать – 
     желты. 
Хотя, какие рифмы в чёрно-белом кино? 
Раньше цветы тревожили, теперь уже всё 
     равно – 
Ни цвета, ни запаха, ни мечты. 
Но пока ещё – 
Сладко потягивается она. 
Её позвоночниковая спина 
В этот момент похожа на рыбу 
Ценных сортов, например, горбушу. 
Он некрасив. У него – горб, уши 
Оттопыренные, как две тарелки 
Параболические, третьего сорта, 
Глаза – как щелки, 
И всё остальное, увы, не лучше. 
Вместе их свёл не могучий случай, 
А драматургический акт их случки. 
Из подбородков его небритых 
Лезет щетиной убогий быт их. 
Вино кровавое в битой кружке, 
Пятно вина на сбитой подушке – 
Красное, как пощёчина, которой не было. 
Под кроватью – 
Старые тапки, стоптанные, как мысли. 
На спинке стула – 
Старое платье, изношенное, как мысли. 
Мысли,.. мухи,.. мухи и мысли,.. 
Мыслей тягучее варево… 
С кем, и о чём, и зачем 
     разговаривать?.. 
  
ΙΙ 
  
– Послушай, ты не брюзжи, 
     пожалуйста, – 
Она согласилась почти из 
     жалости. 
В импровизации нет иронии. 
Они даже больше, чем 
     посторонние. 
  
2. 
  
Жалость – странное проявление 
Соучастия в чьём-то желании. 
Мозгом оплывшим почти что понял он… 
А впрочем, зачем, если нету повода? 
Или может, обет или слово дал 
Он кому-то? Своей ли совести? 
Прозябающей на правах служанки 
Где-то в тёмных подвалах сознания? 
Да ладно, чего там. 
Бесцеремонно 
Заглядывает в окошко 
За ночь выцветшая луна, 
Пятичасовая, как это утро. 
Её пятачок провоцирует хрюканье. 
И он смеётся, ему тоскливо 
Смотреть, как она одевается. 
Ощущать её совершенство, 
Ощущать её превосходство, 
Ощущать её первородство. 
– Знаешь, а всё-таки ты красива, – 
Выговаривает сквозь сжатый хохот, - 
И с тобою не так уж плохо 
Укрощать мою плоть и похоть. 
Он понимает. Ему тоскливо. 
  
III 
  
– Это сплошная импровизация, – 
Талдычит снова своё жена, Ты где-то опять нализался и – 
Снова перед тобой стена. 
А эти двое уже вдали, 
В картине некоего Дали. 
  
3. 
  
– Как зовут-то тебя? – Не помню, 
Автор два года назад как помер. 
По сценарию, кажется, Маргарита. 
Смолкла. – Ну что же ты, говори ты. 
Она говорит, что в этом сезоне, 
Согласно последним журналам моды, 
Будет прекрасно смотреться бледность. 
Бледность расцветок, неяркость тонов, 
Размытость, стушёванность вкусов и 
     взглядов, 
И поскольку нет у неё нарядов, 
Старое платье будет смотреться 
Вполне прилично, и в рамках моды. 
– Маргарита?.. 
Где-то я слышал подобное имя, но 
Не припомню – где именно… 
Он сглотнул оставшееся вино, 
Сигареты выудил из штанов 
И ушёл, не прощаясь с одноразовым 
     телом. 
Буркнул, будто бы, «надоело!» 
А она перед зеркалом всё сидела. 
А-она-перед-зеркалом-всё-сидела. 
Аонапередзеркаломвсёсидела – 
Холодела. 
Вспоминала Воланда, Азазелло, 
Крем которого потеряла. 
Остывала. 
Вспоминала Мастера и Булгакова. 
Плакала. 
  
IV 
  
– Не надо, не проводи 
     параллели. 
За стеной – стена без окна. 
Спросишь – как они смели? Смели 
     – 
Сюрреалистическая весна – 
Это она. 
Согласен, я просто 
     импровизирую, 
Я путь в бессмертье им 
     провизирую, 
И будет навечно тогда забыта – 
«Несколько дней из чужого быта» 
     – 
Картина Рене Магрита.


Популярные стихи

Саша Чёрный
Саша Чёрный «Молитва»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Песня о далёкой Родине»
Римма Казакова
Римма Казакова «Становлюсь я спокойной»
Вера Полозкова
Вера Полозкова «Такая ночью берёт тоска»