Александр Кушнер

Александр Кушнер

Когда альпинист 
          в специальных ботинках 
И шлеме, и куртке идёт с ледорубом 
На приступ,- 
          что ищет в таких поединках 
Он, к диким камням припадая и грубым? 
Что нужно ему от ущелий, и трещин, 
И смерти, стоящей за каждым неловким 
Движеньем? Того же, 
          что надо от женщин: 
Её восхищенья,- висит на верёвке,- 
И страха её за него, и смущенья 
Он, видимо, жаждет, и, может быть, 
                    мщенья. 
  
Когда альпинист, ненавижу безумца, 
По выступу шарит рукою в перчатке, 
Решая в сомненье, 
          как лучше приткнуться, 
А ноги скользят по сыпучей площадке, 
Терпеть не могу гордеца, роковое 
Движенье способного сделать, распятый 
На камне, он, видишь, предать всё живое 
Готов ради славы минутной, проклятой! 
А скалы так жёстки, а небо так чисто 
И пусто. Терпеть не могу эгоиста! 
  
Когда альпинист далеко под собою, 
Как детскую видит бумажную птичку - 
Парящего ястреба с тенью скупою, 
Скользящей по склону,- 
          и жаждет табличку 
Прибить на вершине как знак покоренья 
Её или яркий оставить на пике 
Флажок - это всё? 
          Нет, не всё, ещё мненье 
Своё утвердить о себе: что там книги? 
Что формулы? физика? он из физтеха. 
Вот счастье - 
          под ветром дрожащая веха! 
  
Когда альпинист, свою куртку от пыли 
И глины, и птичьего чистит помёта... 
Но в этом году мы его посрамили. 
Нам было предложено большее что-то, 
Мы, сидя на кухне, мы, стоя в передней, 
Мы в тусклой конторе, 
          мы в комнате тесной 
Хребет покорили двухтысячелетний, 
С волшебной его панорамой чудесной, 
И видим внизу Абеляра-поэта 
И, может быть, Генриха Плантагенета. 
  
Я знаю, мрачнее быть надо и суше, 
Как мрачен, на фоне победных реляций 
У пушки расчёт, затыкающий уши. 
Но «Осень» написана, 
          что ж повторяться? 
И сказано всё про тщету урожая, 
Про жалкое, тщетное дело поэта, 
Как, падая, плачет звезда, завывая, 
А новорождённая смотрит на это. 
Я лучше скажу про звезду по-другому, 
Зарывшись в её золотую солому. 
  
Мы городом, комнатой, кладбищем, 
                    садом, 
Просёлком брели, просыпались в вагоне, 
Мне дороги те, 
          кто страдал с нами рядом, 
Заботясь о смысле, и умер на склоне, 
Каких я людей замечательных встретил 
И добрых, 
          спасаясь в одной с ними 
     связке; 
О, беды, обиды, отчаянья эти, 
И кое-что понял я сам, без подсказки, 
И что-то во мраке мерцает и брезжит, 
И тот альпинист - с нами рядом, 
                    а где же? 
  
          1996


Популярные стихи

Михаил Кузмин
Михаил Кузмин «Чужая поэма»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Пустые слова»
Сергей Гандлевский
Сергей Гандлевский «Так любить – что в лицо не узнать»
Спиридон Дрожжин
Спиридон Дрожжин «Родине»
Эльдар Рязанов
Эльдар Рязанов «Цикл успеха»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Каждый перед Богом наг»