Александр Кожейкин

Александр Кожейкин

Четвёртое измерение № 9 (213) от 21 марта 2012 г.

Подборка: Когда в моей судьбе была зима

Цена любви

 

это в поисках весны

ведьмы пауло коэльо

залпы тысяч артиллерий

на задворках тишины

Галина Смирнова

 

Если мне заря в стакан

капнет соку – жизни краше,

на крестах оконных спляшет

изумлённый таракан.

 

Но – полночи до зари,

тараканов нет в помине,

слышу: тает звуков иней – 

шепчут злые пустыри.

 

Это ищут иван-чай

ночью ведьмы с Портобелло.

Донесётся: «… надоело»

и привычное «…прощай».  

 

А одна пришла в слезах.

Снизив шёпот на полтона,

молвит: «Самка скорпиона

может съесть ему глаза

 

за любовь… и он не прочь».

Хороша! Озёра – очи.

Говорит, что за полночи

с ней – полжизни. Жизнь – за ночь.  

 

Я проснулся от звонка.  

Сон такой не вспомню даже,  

если мне заря в стакан

капнет соку – жизни краше.

 

19.04. 2011

 

Московское ополчение

 

Я не вправе писать о войне – не был там. В кличе «Слава героям»

вижу отблеск боёв, как в призыве «Ни пяди врагу».

С каждой сотни вернулось домой лишь израненных трое,

а как много застыло в горячем, кровавом снегу.

 

Остальные убиты… Печальный фрагмент киноленты,

как в московской квартире седая, несчастная мать

говорила: студенты, шофёры, доценты

против вермахта встали, который умел воевать.

 

Нет теперь и её. Смерть пришла сюда в сером конверте,

как в квартиры таких же, погибших тогда, москвичей.

Не умею писать о войне, не найду нужных слов, и поверьте,

что достаточно много говорено умных речей…

 

про войну и про цену победы… и дело пустое

говорить о цене каждой жизни – её оценить не могу…

С каждой сотни вернулось домой лишь израненных трое,

остальные застыли в горячем, кровавом снегу.  

 

1977, сокращено и отредактировано 27.06.2011

 

Картина

 

В стакане темно, и померкли грани, над дверью подкова прибита криво. Пусть в сотый раз вечер из мёртвой ткани, художник картину рисует – диво. Спешит. Вероятно, закончит вскоре. Вот девушки лик – хороша собою… Вся нежность в холсте – на лазурном море, а тайны любви – в озорном прибое. На рёбрах баркаса зияют бреши, внутри черепаха сокрыла яйца, разбитую лодку волна утешит, и девушка будет вот-вот смеяться.

 

Художник вздохнул: всё, конец работе... последний мазок. Хорошо! Готово. Со временем этим теперь в расчёте, родные в могилах, не скажут слова. Верёвка, наверно, оставит метки? Дурацкая мысль – аж кольнуло спину… Шагнул, захлебнувшийся, с табуретки…

 

И нету его. Лишь одна картина.     

 

26.11.2011

 

Shangri-La

 

1.

 

За морем Икебукуро

есть огромная земля.

Ничего, что смотрит хмуро,

не беда, что шепчет «бля…»

 

Пусть порой ревёт медведем,

но загадочна, как гном.

За семь дней её объедем –

за три века не поймём.

 

Солнца жаркие запястья

чешут утром сизый нос,

мы в стране поищем счастье,

нету денег – не вопрос,

 

мало жителей – проблема…

не для нас, зато лапши

надо меньше! Больше крема

и помады для души!

 

Больше водки, всякой дури,

хоть на катере (с)пляши

танец смерти, танец бури –

ими путь земной прошит.

 

2.

 

Морячок сошёл на берег:

«Здравствуй, милая земля!

У меня немало денег

и в валюте, и в рублях.

 

Я давно мечтал на суше

отыскать тепло, уют,

но меча танцуют души,

и видения встают.

 

Девки все пока что дуры,

«бабки!» – красною строкой…

Оттого теперь я хмурый

и с утра опять бухой.

 

Я искал любовь как чудо,

сжав щепоть родной земли.

Как дырявая посуда,

тонут в море корабли.

 

Накуплю саке и шнапса,

буду пить до синевы,

и прелюдию коллапса

мне споют две головы. 

 

3.

 

В городах полно уродов,

по краям растут дворцы.

Больше углеводородов?

Будет крекинг, полный цикл!

 

Я теперь не комплексую –

ни двора и ни кола.

С дамой в саване станцую

белый танец Shangri-La!»*!

---

 

*Shangri-La – фантастический приключенческий роман, написанный Эйити Икэгами и проиллюстрированный Кэнъити Ёсидой. Позже по роману был создан аниме-сериал из 24-х серий, режиссёром которого был Макото Бэссё. Из инета справка: XXI век. Как последствие глобального потепления, в мире царит углеродная экономика, единой мировой валютой стал углерод. Основой мировой экономики стал углеродный коэффициент.

 

Рекс-дворняга

 

1.

 

Рекс-дворняга на посту всегда.  

«Скорую» облаял – что за гости!

Поскулив, завыл, но не со злости –

вдруг почуял: страшная беда.    

 

Вынесли старушку, увезли.

Пёс всю ночь бродил, гремел железом, 

а наутро сын ее, нетрезвый,

заглянул и Рексу: «Не спасли».

 

Он и раньше с Рексом говорил…

Отстегнул кольцо из синей стали.

Две слезинки рядышком упали.

Пошатнулся сын, пошёл к двери.

 

Вынес сыр, желая угостить:

«Вот, держи!» Но пёс не сделал шагу. 

«Как в квартиру – грязную дворнягу?

Мне жена велела: отпусти!» 

 

2.

 

Продан дом на слом, и третий год,

как добро поделено без ссоры.

У родного, старого забора 

Рекс свою хозяйку тихо ждёт.

 

Балуют мальчишки колбасой,

косточки несут ему соседи.

Смотрит вдаль – а вдруг она приедет

на машине с красной полосой?

 

4.12.2011

 

Когда в моей судьбе была зима

триптих

 

Бабушке

 

Смерть нас сильней, но жизнь всегда права.

Ты умерла, но продолжаешь сниться…

На кладбище – кузнечики и птицы,

а в памяти живут твои слова.

 

Они, как после долгой тьмы заря.

Ты помнишь: за околицей горбатой

луга дышали чабрецом и мятой –

лечились после стужи января.

 

Там небо покорялось голубям. 

Мы шли, и говорила ты, как с равным:

сказала мне тогда о самом главном,

что надо верить в Бога и в себя!

 

Когда в моей судьбе была зима,

по памяти твои я песни слушал.  

Старинные напевы грели душу, 

хотя и слов иных не понимал…

 

…На кладбище вьюнком цветок обвит,

но он живёт, растет и копит силы…

Здесь в тишине, у старенькой могилы,  

мне верится: смерть не сильней любви.  

 

Храм

 

Сломать легко – попробуй храм построй.

И не дай Бог увидеть вновь воочью:

не только плоть снаряды рвали в клочья, 

но веру в то, что станет жизнь иной.

 

Тогда был Белый Дом расстрелян в грудь.

Защитникам его стреляли в спину.

Ложь для страны подобна героину…

не знаю, вспомнит правду… кто-нибудь…

 

И не увидев грань добра и зла,

от воровства и дури обессилев,

откатывалась в прошлое Россия;

гудели над страной колокола.

 

Тогда в моей судьбе была зима.

Не открывая новых пантеонов,

я десять про себя твердил канонов,

поверив: всё судьба решит сама. 

 

У каждого по жизни свой маршрут,

и вспоминая тот октябрь в столице,

я вновь и вновь погибших вижу лица

и верю: Божий суд – не скорый суд.

 

Услышать сердцем

 

Когда звезда заветная мерцает,

от счастья к небу интеграл возьми,

не бойся смерти, смерть всего лишь миг –

страшней живые с мёртвыми сердцами.

 

Пасть суеты захлопнется сама.

Мне так хотелось вновь услышать сердцем

твою любовь, душою отогреться,

когда в моей судьбе была зима.

 

Как бесконечна неба синева,

так мир любви способен стать огромным,

хотя судьба, как ведьма, вероломна…

Пусть смерть сильней, но жизнь всегда права.

 

Июль 2011