Александр Ёлтышев

Александр Ёлтышев

Четвёртое измерение № 27 (591) от 21 сентября 2022 года

Подборка: Недельный отпуск в одиночество

* * *

 

Гоняет ветер сновидения,

и от заката до рассвета

я вам желаю погружения

в блаженство сказочное это.

 

Я вам желаю утра доброго,

оно неслышно пробуждает,

потом краюхой хлеба сдобного

с протяжным хрустом наслаждает.

 

А  душу тайнами наполните –

да будет в сердце сокровенно.

Храните свято всё, что помните,

и раскрывайтесь постепенно.

 

Уходят боли и сомнения,

гоняет ветер сновидения…

 

В театре

 

Уютный зал, достигли цели –

от суеты ограждены.

А жизнь за рампой на пределе

и с той, и с этой стороны.

 

Финал. Встаю, спектаклем полон

до слёз, до боли, на разрыв.

И аплодирует поклоном

мне весь актёрский коллектив.

 

Ветер

 

Между «темнеет» и «светает»

ласкаешь ты, тебя ласкает,

а от «светает» до «темнеет»

сосредоточенный умнеет.

 

Бывает и наоборот –

загадочный круговорот.

 

И в темноте, и в ярком свете

не спорь с коварною судьбой,

а просто будь самим собой –

непостоянным, словно ветер.

 

Баллада о несостоявшейся сделке

Быль

 

На склоне лет (к чему роптать?)

семейной паре

случилось годы коротать

в сплошной хибаре.

 

В дожди со всех щелей текло

(судьба бесилась),

в морозы было нам тепло…

пока топилось.

 

Все стены ветер просквозил – 

скрипела хата,

и ненасытно жрал бензин

злой генератор.

………………………………

 

Он канителить не привык –

не той натуры,

а начал сразу, напрямик,

без увертюры:

 

– Наслышан про твои дела – 

гнила избёнка,

тебя бы выручить могла

одна бабёнка.

 

С жильём, приветлива, умна

и не скандальна,

к тебе относится она

весьма лояльно…

 

А в даль заречную трамвай

гремел тоннажем…

– Ты не стесняйся, наливай,

ещё закажем.

 

– Ну, что же, твой посыл хорош:

разумно, тонко…

А для жены моей найдёшь

ты мужичонка? 

 

Квартира, прочая фигня,

кругом прилично –

всё, как устроил для меня, –

аналогично.

 

Он, размышляя, не донёс

до рта котлету

и обречённо произнёс:

–  Вакансий нету…

 

Затейливо валил снежок,

уже смеркалось.

Мы приняли «на посошок» –

не состоялось.

 

Профиль на Карадаге

 

И на скале, замкнувшей зыбь залива,

Судьбой и ветрами изваян профиль мой.

Максимилиан Волошин

                      

Качало спелую луну

в просторной звёздной колыбели,

ночь раскидала тишину

по рыхлым скалам Коктебеля.

 

В урочный миг взорвётся тьма –

и профиль Максимилиана

сквозь штили, бури и шторма

читает строфы океана.

 

* * *

 

Утро врывается свежей прохладой

и разгоняет галактики прочь,

но не сумела унять звездопада

в омут рассвета нырнувшая ночь.

 

Господи, нам не познать и не надо

на колобке неуютной Земли

мимо летящий поток звездопада,

вечную истину в звёздной пыли.

 

* * *

 

Коварным призраком ковида

сквозь тучи пялилась луна,

и на попытку суицида

была похожа та весна…

 

Сравнишь, что в корне несравнимо,

и неожиданно поймёшь:

как в этом мире всё едино –

блаженство, муки, правда, ложь.

 

Один

 

Работы нет и спать не хочется,

и все болячки подлечил.

Я наконец-то в одиночество

недельный отпуск получил.

 

А ночь густую, многоокую

Творец раскинул у окна,

и давит с нежностью жестокою

грудную клетку тишина.

 

* * *

 

Когда ты удирал стремглав и без оглядки

в спасительный простор из гибельной глуши,

как радужно в ночи твои сверкали пятки –

надёжное, как сейф, хранилище души.

 

С опаскою бредёшь по тропкам и дорогам…

Покинув навсегда пристанище земли,

сгорая от стыда, предстанешь перед Богом

с истерзанной душой, растоптанной в пыли.

 

Ожиданье

 

Я ждал трамвай или автобус,

кибитку или самолёт,

какая радость или злоба

звала в поездку иль в полёт?

 

Наверно, транспорт я дождался,

а может, не хватило сил,

в случайном взгляде задержался

на миг

           и мимо просквозил.

 

Зачем, в какие назиданья

сусеки памяти хранят

мучительные ожиданья

и неизвестный результат?

 

Медицинская эмблема

 

С учебной тревоги в родную обитель

под утро отец возвращался уставший

и вешал на крюк опостылевший китель

с извилистой змейкой над бронзовой чашей.

 

Мучительный сон с перерывами длится:

на мир беззащитный взирает недобро

в холодной прихожей с мундирной петлицы

постигшая мудрость циничная кобра.

 

Двое и одна

 

Их спор о мире и войне

порою достигал накала.

Она стояла в стороне

и в эти распри не вступала.

 

Они пытались отыскать

извечный смысл миропорядка.

Не устаёт её ласкать

души тревожная загадка.

 

Над тихой речкой на мосту

всё было весело и мило –

они терзали суету,

она величие хранила.

 

* * *

 

Нам некогда канючить и скучать,

нам лозунги трибунные не любы,

мы научились думать и молчать,

и стискивать оставшиеся зубы.

 

Какой сигнал нас вместе соберёт

из плена бесконечных размышлений?

Беда России: мыслящий народ

разбросан по просторам поколений.