Александр Башлачёв

Александр Башлачёв

Куда с добром деваться нам в границах 
     нашей области? 
У нас – четыре Франции, семь Бельгий и 
     Тибет. 
У нас есть место подвигу. У нас есть 
     место доблести. 
Лишь лодырю с бездельником у нас тут 
     места нет. 
  
А так – какие новости? Тем более, 
     сенсации... 
С террором и вулканами здесь всё 
     наоборот. 
Прополка, культивация, мели-мели-мели - 
     орация, 
Конечно, демонстрации. Но те – два раза 
     в год. 
  
И всё же доложу я вам без 
     преувеличения, 
Как подчеркнул в докладе сам товарищ 
     Пердунов, 
Событием высокого культурного значения 
Стал пятый слёт-симпозиум районных 
     городов. 
  
Президиум украшен был солидными 
     райцентрами – 
Сморкаль, Дубинка, Грязовец и Верхний 
     Самосер. 
Эх, сумма показателей с высокими 
     процентами! 
Уверенные лидеры. Опора и пример. 
  
Тянулись Стельки, Чагода... Посёлок в 
     ногу с городом. 
Угрюм, Бубли, Кургузово, потом 
     Семипердов. 
Чесалась Усть-Тимоница. Залупинск 
     гладил бороду. 
Ну, в общем, много было древних, всем 
     известных городов. 
  
Корма – забота общая. Доклад – задача 
     длинная. 
Удои с дисциплиною, корма и вновь 
     корма. 
Пошла чесать губерния. Эх, мать моя 
     целинная! 
Как вдруг – конвертик с буквами 
     нерусского письма. 
  
Президиум шушукался. Сложилась точка 
     зрения: 
– Депеша эта с Запада. Тут бдительность 
     нужна. 
Вот, в Тимонице построен институт 
     слюноварения. 
Она – товарищ грамотный и в аглицком 
     сильна... 
  
– С поклоном обращается к вам тетушка 
     Ойропа. 
И опосля собрания зовёт на завтрак к 
     ней... 
– Товарищи, спокойнее! Прошу отставить 
     ропот! 
Никто из нас не завтракал – у нас дела 
     важней. 
  
Ответим с дипломатией. Мол, очень 
     благодарные, 
Мол, ценим и так далее, но, так 
     сказать, зер гут! 
Такие в нашей области дела идут 
     ударные, 
Что даже в виде исключения не вырвать 
     пять минут. 
  
И вновь пошли нацеливать на новые 
     свершения. 
Была повестка муторной, как овсяной 
     кисель. 
Вдруг телеграмма: – Бью челом! Примите 
     приглашение! 
Давайте пообедаем. Для вас накрыт 
     Брюссель. 
  
Повисло напряженное, гнетущее молчание. 
В такой момент – не рыпайся, а лучше – 
     не дыши! 
И вдруг оно прорезалось – голодное 
     урчание 
В слепой кишке у маленького города 
     Шиши. 
  
Бедняга сам сконфузился! В лопатки дует 
     холодом. 
А между тем урчание всё громче и 
     сочней. 
– Позор ему – приспешнику 
     предательского голода! 
Никто из нас не завтракал! дела для нас 
     важней! 
  
– Товарищи, спокойнее! Ответим с 
     дипломатией. 
Но ярость благородная вскипала, как 
     волна. 
– Ту вашу дипломатию в упор к отцу и 
     матери! – 
Кричала с места станция Октябрьская 
     Весна. 
  
– Ответим по-рабочему. Чего там 
     церемониться. 
Мол, на корню видали мы буржуйские 
     харчи! – 
Так заявила грамотный товарищ 
     Усть-Тимоница, 
И хором поддержали её Малые Прыщи. 
  
Трибуну отодвинули. И распалили прения. 
Хлебали предложения как болтанку с 
     пирогом. 
Объявлен был упадочным процесс 
     пищеварения, 
А сам Шиши – матёрым, но 
     подсознательным врагом. 
  
– Пущай он, гад, подавится Иудиными 
     корками! 
Чужой жратвы не надобно. Пусть нет – 
     зато своя! 
Кто хочет много сахару – тому дорога к 
     Горькому! 
А тем, кто с аппетитами – положена 
     статья... 
  
И населённый пункт 37-го километра 
Шептал соседу радостно: – К стене его! 
     К стене! 
Он – опытный и искренний поклонник 
стиля «ретро», 
Давно привыкший истину искать в чужой 
     вине. 
  
И диссидент Шиши горел красивым синим 
     пламенем. 
– Ату его, вредителя! Руби его сплеча! 
И был он цвета одного с переходящим 
     знаменем, 
Когда ему товарищи слепили строгача. 
  
А, впрочем, мы одна семья – единая, 
     здоровая. 
Эх, удаль конармейская ворочает столы. 
Президиум – «Столичную», а первый ряд – 
     «Зубровую», 
А задние – чем бог послал, из репы и 
     свеклы. 
  
Потом по пьяной лавочке пошли по 
     главной улице. 
Ругались, пели, плакали и скрылись в 
     чёрной мгле. 
В Мадриде стыли соусы. 
В Париже сдохли устрицы. 
И безнадежно таяло в Брюсселе 
     крем-брюле.

Рекомендуем стихи Александра Башлачёва


Поэтическая викторина

Популярные стихи

Корней Чуковский
Корней Чуковский «Дали Мурочке тетрадь»
Валерий Брюсов
Валерий Брюсов «Демон самоубийства»
Корней Чуковский
Корней Чуковский «Айболит»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Характер»
Алексей Плещеев
Алексей Плещеев «Памяти Пушкина»