Александр Ангел

Александр Ангел

Новый Монтень № 32 (560) от 11 ноября 2021 г.

Жёлтая линия

Чух, чух, чух…

Чух, чух.

Чух!

Стихи старого поезда

 

Введение

 

Свежесть, возвращение к силуэтам предметов, которые выплывают из тумана. Они выглядят так, словно ты и не видел их никогда.

Вот и мой образ выплыл из такого тумана, после которого я увидел себя со стороны.

Глава 1, нетвёрдо балансирующая на несуществующих рельсах

 

Червь-поезд под номером 440 поглотил своих пассажиров. Прокатываясь по всему городу, он, не обращая внимания на отсутствие путей, выбирал в толпе тех, кому посчастливится совершить небольшое путешествие.

Беги, не беги – он догонит в любом случае, слишком быстро движется. Спрячешься в здании или запрёшься в подвале – вплывёт туда как призрак, нарушив все мыслимые законы физики. Но ведь большую часть из них он никогда не соблюдал, почему бы не нарушить ещё?

Сюда попали самые разные люди, некоторых поезд схватил в самом неподходящем виде – от медленно тонущих в ваннах обывателей до спешащих на самую важную в жизни встречу «трудоголиков».

Все рассаживались по своим местам, помогали друг другу, и, чтобы преодолеть неловкость, начинали самые обычные разговоры, какие только можно услышать в подобном месте.

– Сколько шипящих согласных сгорает при движении такого поезда? – спросил полупрозрачный господин, весь сложившийся на полке в виде детского за̀мка из кубиков.

– Множество, думаю, больше ста, – последовал невнятный ответ девушки, нормальной на вид, у которой из сумочки торчала деревянная рукоятка топора.

Поезд между тем набирал обороты, и, снеся несколько явно нежилых зданий, выехал за пределы города.

Я же был проглочен таким образом – разглядывая иллюстрированный журнал, задержался на фотографии пустыря, на котором якобы когда-то располагался настоящий архитектурный шедевр, который я должен был увидеть на следующей странице. Но не успел.

Поезд появился из фотографии, прорвал границу между изображением и мной, и поглотил меня. Нет, он снёс меня, разорвал на мелкие кусочки, которые уже сами собой склеились в купе.

Усевшись на свободное место, я вклинился в беседу о неудобствах самосклеивания.

– Стойте, это ведь так неприятно, части тела так легко путаются и встают не на своё место, представьте, у вас могут глаза остаться на спине, или чего похуже, – несколько нервно говорил я, от того становясь ещё болтливее, чем обычно.

– Это только поначалу, и потом, неужели вы никогда не хотели себе глаз, как вы выразились, на спине, это ведь совершенно другой опыт реальности, – заметила мне женщина с голубым градиентом вместо кожи.

Я вынужден был согласиться и под предлогом осмотреться, покинул это место, оставив на сиденье мой несколько подпорченный вторжением поезда журнал.

Вагон был заполнен не полностью, как мне кажется, только четверть всех мест была занята. Но ведь впереди ещё столько остановок, где поезд наверняка найдёт новых пассажиров.

Начав выбрасывать в воздух шипящие, поезд двигался вперёд.

Скоро должна была наступить ночь.

 

Глава 2, в которой происходит наблюдение за скромным скоплением небесных тел

 

Вернувшись на своё место, я обнаружил, что все места в купе, пустовавшие до этого, заняты другими пассажирами.

Кроме голубой дамы теперь тут сидел старичок, полностью утопающий в просторной, покрытой пылью одежде. В руках он сжимал кирку, ничего не говорил, даже не смотрел на своих соседей, единственное, что его интересовало, это вид в окне.

На второй верхней полке – прямо напротив меня – устроилась темнота. Фигура, которую вообще нельзя было принять за человека, такая плотная и густая, что казалось – кусочек ночи просто вторгся и занял это ограниченное пространство. Смеркалось, а потому я, не особенно поддерживая беседу, а выступая скорее не очень внимательным слушателем, стал готовиться ко сну. Постелив небольшой луг на своё спальное место, я улёгся.

Солнце быстро зашло, и тут я впервые увидел её по-настоящему.

Лежа на своей полке, она вспыхнула сотнями звёзд, планетами; холодная и отстранённая темнота стала живой и приветливой. Я смотрел на неё, затаив дыхание.

От меня не ускользнули её несколько падающих звёзд смущения.

Сам же я стал подобен лунному цветку, тянущемуся к луне.

Даже сверчки, чьи потрескивания я слышу всю свою жизнь, поутихли в этот момент.

 

Глава 3, в которой обнаружился источник сквозняка неуверенности

 

Как обратиться к сияющим звёздам, что находятся совсем рядом, тут, в нескольких метрах, но одновременно так далеко от тебя?

Просто подойти, направить на это скопление телескоп, благо я видел, что кто-то из пассажиров в другом конце вагона вёз что-то подобное.

Вытянув руку, я наивно попытался их достать.

– Может, вы прекратите, тут и так далеко не жарко, – заворчала дама-градиент, обращаясь ко мне.

Действительно, от меня шёл сквозняк, выражавший мою неуверенность в себе при одной только мысли о скоплении звёзд напротив меня.

Краем глаза я заметил, что старик не ложится спать, а продолжает смотреть в тёмное окно, в котором видно только его отражение. Вернее, в окне был виден силуэт высокой одинокой горы, но я знал, что эта гора и есть старик.

– Простите, я сейчас решусь на что-нибудь, – я попытался выиграть немного времени, хотя вовсе не был уверен, что мне это удастся.

Нужно было сделать это во чтобы то ни стало.

Посильнее протянув руку, я попытался поймать одну из падающих звёзд смущения, что летели с ночного неба.

Получилось! Что-то тёплое ударилось мне в руку, и я застыл, боясь разжать кулак.

 

Глава 4, первый разговор среди бушующей музыки сфер

 

Над травой моего места прошёл маленький дождик-волнение, и я медленно раскрыл ладонь.

Слабый свет исходил от маленького послания, поднеся его к уху, я услышал одну ноту. Она звучала низко и протяжно, и я сразу понял, что это приветствие.

Как красиво.

Первый контакт!

Что ответить?

В этот момент проводник с тёмной и плотной повязкой на глазах включил ночное освещение.

Скопление звёзд стало чуть бледнее, а вскоре его заслонили облака. Но мне это было даже на руку, потому что я понятия не имел, как ответить ей взаимностью.

Только сейчас я заметил, что при ночном освещении на стенах, потолке и на полу вагона слабо светятся разноцветные стрелочки и надписи, которые трудно прочитать.

Я подошёл к проводнику и спросил, что это такое.

– Это подсказки для пассажиров, я вижу, вы не в курсе, я дам вам карту, – и выдал мне видавшую виды бумагу, на которой расшифровывалось, какие цвета для кого.

Увидев стрелочку со своим именем, я начал искать её на полу и стенах возле себя.

Жёлтая стрелочка вела в коридор и дальше, в следующий вагон. Я немедленно последовал за ней.

Глава 5, в которой ответ пытается ускользнуть

 

Проходя насквозь один вагон за другим, я не различал того, что происходило вокруг меня – все пассажиры спали, и только их мерное дыхание напоминало о том, что они существуют.

Стрелочки сбивались, направляли меня иногда за пределы поезда, где я бродил по прохладному ночному воздуху, как по мостовой, но, удерживая взгляд на бледном жёлтом свете, сохранял равновесие и всегда возвращался к шипящему поезду.

Наконец, стрелка привела меня к кругу, очерченному прямо на полу в коридоре последнего вагона, в котором сидел красный светлячок. Усевшись напротив круга, я стал ждать ответа.

Светлячок взлетел и принялся танцевать в воздухе.

Я видел, как он оставляет на несколько мгновений свой световой след, которым и рисует мне небольшую подсказку. Это не было слово, но ощущение, которое я испытал, говорило мне, что то скопление звёзд, от которого я совсем недавно ушёл, испытывает ко мне симпатию. А то, как связаться с ней, знать могу только я сам.

Это меня немного расстроило, я рассчитывал на конкретный ответ, который снял бы с меня необходимость активных действий.

Уставший, я поплёлся к своему месту.

 

Глава 6, короткое отступление, повествующее о дедушке-горе

 

В это время дедушка, который отражался в окне как высокая гора, величественно моргал. Каждое его движение отзывалось сильнейшими изменениями в том, что видели немногие пассажиры, которые проснулись очень рано и смотрели на силуэт, уходящий к облакам.

Коротко зевнув и поведя плечами, он спровоцировал схождение лавины, что стрясла немного пыли с его потрепанной одежды.

Кирку он уже давно пристроил на полу, и слепой проводник, когда наводил порядок, всё жаловался на этот предмет. Но монументальный старик не спешил убирать свой инструмент, а проводник не настаивал.

История этого человека началось около двухсот лет назад, когда ещё совсем молодым человеком он устроился работать в копях. Работая день за днём, год за годом, он потерял счёт времени и перестал выходить на поверхность. Еду и то немногое, что ему действительно было нужно, ему приносили другие работники.

Но время шло, одни люди уходили, на их место приходили новые – старик к этому времени стал самим собой, то есть стариком и местной знаменитостью. Никто не препятствовал его стилю жизни, да и давно не требовал от него работы по полной. Прокопавшись всю жизнь в недрах горы, он собрал на себе столько пыли и частиц горных пород, что сам стал одной из самых внушительных вершин, путешествующих на поездах.

Его глаза, давно превратившиеся в несколько мелких угольков, смотрели на мир бесстрастно, и только вид таких же горных вершин, его собратьев, мог его заинтересовать.

 

Глава 7, где происходит возвращение к главному герою и его письмам-спутникам

 

Ещё когда я следовал за стрелочками, я выходил за пределы поезда и вполне неплохо проводил время, совершенно не падая на землю, и не страдая от нарушения законов природы.

В этом решение проблемы.

Я отвечу на симпатию, проявленную в смущении звездопада, письмом.

Где тот астроном, которого я видел в соседнем вагоне?

Найдя гусеничного вида господина, возле которого лежал тщательно упакованный телескоп, я представился.

– 10101010000010110000111100001010010000101010100101000…, – ответил он мне своим невыразительным голосом (полную цитату не желаю приводить, она содержит несколько вульгарных выражений, которые я вовсе не ожидал услышать от такого учёного мужа).

Наскоро выслушав его советы, я взял у него телескоп, и отправился к себе в купе, чтобы понаблюдать за верхней полкой.

В её центре я увидел туманность, освещаемую близлежащими звёздами, что скоро должна была сформировать новые звёзды.

Нужно провести осмотр и отправить к ней письма.

 

Глава 8, краткий технически осмотр возможностей, что так не вовремя прерывают запуск писем

 

На столе распластался я, вернее то, что меня составляло – от сосудистого лабиринта до башен, с которых мне привычно наблюдать за всем, что происходит вокруг.

Среди хлама и жизненно важных органов я нашёл несколько спутников, пусть и немного устаревших, но которые должны были, согласно двоичным расчётам моего грубого соседа-астронома, долететь до ближайших планетарных систем того участка космоса, который заинтересовал меня.

Отложив их в сторону, я стал собирать себя в кучу, и, как это обычно бывает, несколько моих составляющих остались.

– Да они мне и нужны, – сказал я сам себе, весь обращённый к будущему запуску.

Посмотрев в окно, я увидел несколько поездов-улыбок, следующих параллельно нашему поезду.

Собравшись в единое существо, я почувствовал облегчение и, сжимая в ладони три спутника, стал прохаживаться по вагону, дожидаясь ночи, когда смогу запустить их.

Улыбки проплыли, оставшись где-то позади.

Пассажиры, уставившись в окна, вяло дожёвывали утренние беседы.

День прошёл в беседах о маршруте, которым мы движемся к сияющим далям, которые, конечно, никто не видел прежде.

– Читали ли вы надписи на других поездах? – спросил меня полупрозрачный господин, сидевший напротив меня.

– Нет, я только недавно улыбки заметил, – ответил я.

– Это ещё что, тут по путям кругами ездят целые поэмы, я стараюсь всё это записывать, может, получится собрать всё вместе, хоть и сомневаюсь, – мимо как раз в этот момент проехал состав, на одном из вагонов которого я мельком успел заметить надпись «Кромешный».

– До следующего слова, наверное, ещё час, – сказал сосед, видя, что я нахожусь в замешательстве.

Но и мне нужно было подкрепиться перед запуском спутников.

Достав из кармана тюбики «космической» еды, я перекусил – я буду единственным человеком, ответственным за полёт, а потому все эти вкусности только для меня. Устроившись на своём месте, я стал смотреть на долину, что расстилалась до горизонта.

Полупрозрачное отражение горы в окне, несколько отделённое от настоящего пейзажа за окном, стало расплываться, словно разрушение этой махины, вполне естественное в природе, произошло прямо перед нами в ускоренном режиме.

– Дедушка уснул, – вполне буднично сказал кто-то, уже не помню кто.

Я был в восторге – гора спала на своём месте, превратившись в уставшего дедушку.

Мне тоже нужно было немного отдохнуть, чтобы ночью управлять спутниками.

 

Глава 9, самая краткая глава, описывающая примитивный сон

 

Снились глаза, парящие в пустой комнате.

Их не сопровождало тело, они жили сами по себе. Смотрели по сторонам, а радужка передвигалась по кругу и больше походила на кольца Сатурна.

Больше ничего не происходило, ближе к вечеру я проснулся, готовый к запуску спутников.

 

Глава 10, полёт посланий к планетарным системам

 

Устроившись на своём месте-поляне, я разжал руку, направленную к небу, лежащему на верхней полке, и спутники отправились в полёт.

Мне приходилось, не отрывая взгляда от удаляющихся точек, корректировать их курс с земли. Выбрав для каждого из посланий разные координаты, я позволил себе рискнуть – один из спутников был направлен в сторону той туманности, которую я наблюдал в телескоп. Остальные два летели навстречу спокойным, давно сформировавшимся планетарным системам, где они должны были войти в атмосферу, и, приземлившись, доставить послание.

Конечно, не обошлось без проблем, несколько раз терялась связь, мне ведь нужно было несколько раз моргнуть – центр управления полётом приходил в полное смятение, но мне каждый раз удавалось восстанавливать управление и брать ситуацию под контроль.

Мои соседи спали, а потому нисколько не мешали.

А третье послание, которым я больше всего гордился, несущее в себе кусочек танца, отправилось в то место, где формировались новые звёзды. Мне трудно было сконцентрироваться, ведь хотелось свободно наблюдать за всей этой красотой, самому отправиться туда.

Все спутники достигли своих целей, связь оборвалась в последний раз, и я, потирая уставшие глаза, вынужден был теперь только ждать.

Глава 11, ответ излучения

 

Ожидание пролилось недолго, в ту ночь я повалился спать, и даже не видел ни одного сна.

Следующий день длился мучительно долго, слепой проводник, всё так же безупречно выполняя свою работу, сказал мне, что завтра утром мне необходимо выходить.

– Но я жду ответа, мне нельзя сходить, – начал было я уговаривать его.

– Нет, – прозвучал ответ, в котором чувствовалась такая сила, что я вынужден был умолкнуть.

В надежде на то, что ответ успеет прийти, я стал вести бессмысленные беседы со своими попутчиками, пытаясь скоротать время.

Дама напротив меня перешла на цветные разговоры – подносила ко мне свои состояния, переливалась и меняла оттенки, а я смущенно говорил первое, что приходило в голову.

Так и текла наша беседа.

Золотистое состояние.

– Пассажиры внутри туннеля, сделанного в засохшем листе, смотрят на часы, – отвечал я.

Пузырчатое состояние едва различимого синего оттенка.

– Ножницы, выпавшие из рук мастера, сшили ему костюм, – сразу же реагировал я.

За этими разговорами день медленно проходил. Ещё немного поговорив цветами, я стал беседовать с полупрозрачным господином, который слегка изменился, и теперь выглядел как детский за̀мок из кубиков.

Рассказав немного о себе и своей работе, о наблюдении за небом, дипломатических отношениях с перистыми облаками, я стал расспрашивать его.

Он был детской мечтой, способной изменяться по желанию любого малыша, что увидит его.

– Тебе повезло, ты ещё видишь меня, это о многом говорит, – кратко заметил он. – Ребёнок, у которого я служил до этого, вырос и забыл о мире фантазий, поэтому у меня небольшой отпуск, после чего я отправлюсь к кому-нибудь другому.

Его истинный образ всякий раз ускользал от меня, и мои собственные, по-настоящему всё ещё детские мечты, искажали его. Но это было даже приятно.

А дедушка-гора, проснувшись, не удостоил меня ни единым словом, хоть я и пытался поговорить с ним.

Я буду немного скучать по этим удивительным попутчикам.

 

Глава 13, краткий поиск

 

Стойте, а где 12 глава? Ведь, как известно, после 11 идёт цифра 12!

Поиски начались с прочёсывания текстовой местности, привлекли ищеек. Несколько отрядов прошло вдоль участка реки, но единственное, что нашли, оказались заброшенными речевыми конструкциями, в которых уже давно никто не жил.

Пришлось прекратить поиски, и признать, что глава под номером 12 бесследно пропала.

 

Глава 14, прощание и узнавание

 

Утром, проводник пришёл и вручил мне небольшой красный камень, весь неровный, покрытый трещинками.

– Это ваш ответ, – сообщил он.

Разочарование постигло меня – как понимать это?

– Через час мы возвращаемся в ваш родной город, мы высадим вас там же, откуда забрали.

– Спасибо Вам, – тихо проговорил я.

Зажав этот камень в руке, я сошёл на станции, к изумлению тех людей, что оказались вокруг.

Не обращая внимания ни на кого, я отправился прочь, всё сильнее сжимая камень, пытаясь проникнуть в его загадку.

Выйдя на одну из площадей, я почувствовал внутри камешка тепло, словно кто-то коснулся тёплой рукой моей ладони. Нежное прикосновение, для которого грубый камень не является препятствием, осчастливило меня.

Улыбаясь, я поднял глаза от руки и увидел то, что было так очевидно – глаза всех, кого я видел вокруг, были твоими частями – в них также летели свои спутники, взрывались сверхновые и возникали планеты.

Ты всё же получила моё послание.

Чёрные слезинки выступили в уголке глаз, и я знал, что кроется в их темноте.

 

Иллюстрации:

арт-фото Елены Булатовой.