Рубрика: Четвёртое измерение

Лера Мурашова

Лера Мурашова

Зазеркалье

Поэма-венок
 
Что остаётся в амальгаме
Георгий Яропольский
 
Вместо вступления
 
Шалунья-рифма подкачала,
опять не вышел мой сонет.
Придётся всё начать сначала...
Как будто больше формы нет!
Когда-нибудь сонет освою,
ведь Шлиман отыскал же Трою!
Тогда венок себе сплету,
исполню давнюю мечту.
А здесь я собрала попытки,
пишу, кропаю как могу,
хотя и гнёт меня в дугу,
ругает грозно критик пылкий
за эти страшные грехи –
за неудачные стихи.
 
Пролог
 
Вечерним вздохом сумерки плывут,
бульвары расцветают фонарями,
и в эти грустных несколько минут
я вспоминаю всё, что было с нами.
 
Бегу, шепчу любимый свой сонет,
написан не тобой, не мне, но всё же,
в его словах мне слышится привет
души, что очень на твою похожа.
 
Стихи звучат торжественным молебном,
и, дежа вю мучительно колеблем,
дрожит простор зеркальной кривизной.

№ 32 (596) Читать
Екатерина Гонзалес-Гальего

Екатерина Гонзалес-Гальего

Poste restante

Венок сонетов
 
1
Имён, оставленных в воспоминанье нам,
не надо повторять, как заклинанье.
Всего милей забвенье и незнанье,
к каким они сегодня льнут рукам.
 
С кем делят ночь. Кому в продажу день
свой отдают – случайный и никчёмный.
По коридорам бесконечно чёрным
куда бредут. Чью окликают тень.
 
Какие отвержения и муки
ещё тревожат их. Каких судеб
они вкушают лёгкий горький хлеб.
 
В какой тональности – пропел и стих –
среди мгновений страшных и немых
забыты очертания и звуки.
 
2
Забыты очертания и звуки.
От слов в гортани горьковатый вкус.
Терпи, не поддавайся на искус
прощания – прощения разлуки.
 
Ты больше ангелов и Самого
любил изгибы эти и изломы.
Ещё привычный дымный запах дома –
приют обетованья твоего.
 
Но голоса угасли в темноте.

№ 31 (595) Читать