Рубрика: Четвёртое измерение

Я кистью проведу тудым-сюдым –
намечу очертания рисунка.
Мэдам, вы обещали мне сады...
Я их уже хочу. Организуйте.

Здесь я навечно дома
(К чёрту такой вот дом!),
Сердце – пленённый омуль –
Бьётся с байкальским льдом.

Сколько надо битв победных,
славных, честных, чтобы дело
сорвалось, чтоб в бой последний,
в неудачный – бодро, смело!

Голубь в окне, на обыденность нашу глядящий, –
уж не с известьем ли он, что просрочены сроки?
Всё обойдётся, надеюсь, и город галдящий
милостью неба очнётся от горькой мороки.

Воронья туча, как потолок,
нет бога-неба – лишь твой итог:
петля на шее – сочувствий из…
Налево, вправо, и вверх, и вниз.

Голубые стрекозы летят, догоняя друг друга,
Я тяну из озёрной воды золотых карасей.
Мне и так хорошо, а с тобою ещё веселей,
Тёплый ласковый луч за холмы уходящего круга.

Отнять у меня поэзию –
я стану свой антипод,
уже не идя по лезвию,
и не над землёй, а под.

Но время мучает – не лечит.
И голос встанет на носки,
А там – короткие гудки...
И снова сложатся стихи –
Из незажившего
Увечья.

На пустыре туманных грёз
бывает нужно потрудиться
в бездонной дышащей теплице,
где ты однажды произрос.

Люби, мой деревенский тесный дом,
ту девочку – на цыпочках несмелых
крадущуюся утром загорелым,
пока все спят, за юрким воробьём.

Улетает красивый решающий гол,
Разбиваясь на тысячи мячиков —
Мир стоит, пока мальчики смотрят футбол,
Пока девочки смотрят на мальчиков.

Тихо плакала душа – нечем стало вдруг дышать.
Было море – схлынуло. Было счастье — сгинуло.
Что теперь ей эта клеть? Ей бы взять да улететь!
А лететь не времечко – бьётся жизнь под темечком.