Рубрика: Четвёртое измерение

Моя страна, которой нет в окне,
Живущая в далëком полусне,
Былою красотой к себе маня,
Сквозь пальцы рук уходит из меня...

Пламя пыхнет – и дымчатый росчерк
Увенчает разгаданный стих.
Запишу я последние строчки
И приму воздаянье за них.

А разве быть могло наоборот?
Не встретиться с тобой и спать ночами,
Не жить в какой-то затяжной печали,
Не ждать тебя у стареньких ворот.

В той стране, где ветер терпок
от морских сушёных трав,
был построен стройный терем
из гусиного пера…

Из зазеркальной истории – света и тени игры –
смотрит, смеётся и яблоки строгим героям бросает
библиотечная девочка, вырастившая миры
из океана Соляриса и транссибирского сада.

Я стою среди равнины голой,
нищий, злой, весёлый,
и смотрю в глаза пустого неба
мстительно и слепо.

Спят родители, спят братья и сестрицы…
Тихо дремлет Илионская станица.
Только ночка была краткой – рассветает…
Кто-то список кораблей уже читает…

А свет звезды легко и не заметить,
Она во тьме ночной высоко, немо…
Паденье не дано уже замедлить,
Да вспышкой этот миг означит небо!

с хлеба
на Хлебникова перехожу –
проще простого

Ветвился бледный Гефсиманский сад:
Оливы замерли, ещё вчера немые.
Они цвели – цвели всегда впервые.
Им шёл смертельно-нежный аромат.

Ни света, ни тьмы, ни просвета.
Хвостом повиляет комета
Да в царство теней улетит,
Как чайка в туман с парапета.

Ну-ка, подкину, задумав орла:
Если орёл, будь по-моему, значит.
Выпал! Тогда мне – вперёд наудачу.
Выпал! Мне прямо, была – не была!