Рубрика: Четвёртое измерение

Арон Липовецкий

Арон Липовецкий

Элементарная частица

* * *
 
Замешкаешься – темень за окном,
забудешься – дождя не оберёшься;
сойдет с небес за яблочным руном,
растянет сети, и не отобьёшься.
 
* * *
 
Мёртвое море летейский союз
дочери Лота хасидский картуз
пляшут бородками тряско
тфилнами в мотоколяске.
Солью упёрлась их мама про нас,
талес сгоревший от Спаса не спас,
Запропастился родимый Содом
лунной дорожкой под первым кустом.
С пальмы свисают плоды ананас,
там ваши штраймлы и шляпы
дочери прячут от папы.
 
Пляши, Тевье
 
Тевье–молочника
придумал на идиш 
писатель Шолом-Алейхем.

Через полвека, 
после революций, 
двух мировых войн,
Шоа, появления Израиля,
атомной бомбы, людей в космосе...
его уже путали с картинкой Шагала.

И тут наконец-то поставили мюзикл.
И что же? Всё тот же Тевье-молочник,
влез на крышу поиграть на скрипке.

№ 3 (495) Читать
Зоя Бочинская

Зоя Бочинская

Aeterna nox – вечная ночь

Январские метели над городом летали.
Тебя, мой младший ангел, отдали мне в дитя.
 
До свиданья, спящий город...
 
Не молиться и не плакать, не твердить родное имя...
(Раз молиться не умею, может, в этом и беда).
Там, где жалобы – немею, там, где просьбы – губы стынут,
и замёрзшими губами я шепчу: «Пустите к сыну»,–
мне не надо на минуту, я могу лишь – навсегда. 

Я хочу туда, где небо прорастает тихо былью,
где кремнистые лианы для меня сплетают трап.
Город спит заворожённо за кулисой звёздной пыли,
до свиданья, спящий город, – трап проносится навылет,
это мне его спустили, поднимаюсь кверху
– аап!
 
Амнезия
 
Ты помнишь радугу зимой? –
И вот порхают чайки-зимы
по памяти моей хромой.
Невыразимо.

– Ты помнишь этот жаркий день?
Пионы. Май. Рожденье сына?
– Да, помню.

№ 2 (494) Читать