Подборка стихов, участвующая в конкурсе «45-й калибр – 2017»

Ирина Гумыркина

Казахстан, Алматы


Господи, отчего так дрожит листва... 

Господи, отчего так дрожит листва 
На надломленной ветке большого клёна? 
Ветер выл, сон мой плыл, и плыла молва, 
Как по чёрной речке лодка плывёт Харона: 
Вот была жена, послушна, добра, верна, 
Никогда без песен по воду не ходила, 
А когда всплывала с глубокого дна луна –
Собирала слёзы и тесто на хлеб месила, 
И молилась: «Господи, дай нам днесь 
Избавление от нестерпимой хвори. 
Вот сыночек был, да и вышел весь, 
Как выходят в окна, а в коридоре 
Остаются вздохи, шорохи и шаги. 
Так и мне остался только сыновий запах. 
Надышаться б, Господи – сбереги. 

Так плыла молва, как солнце плывёт на запад. 
Говорят, что женщина эта ещё жива, 
Но уже не ходит по воду – безголоса. 

Как и ты, наш Отче – слышно тебя едва. 
Потому живём с вопросами да без спроса.


Ничего не изменишь – мы такие, какими стали...

Ничего не изменишь – мы такие, какими стали.
Хоть кого-то из нас и задумывали из стали,
а других из бумаги со свойством сгорать до пепла –
кто-то сгинул во тьме, не найдя источника света.
Некто выдумал нас и бросил на самое днище,
и ему всё равно: он не видит нас и не слышит,
как рождаются дети и как умирают дети 
от сумы, от чумы – всех смертей не счесть, не приметить.
Только те, кто из стали задуман был по сценарию,
собирают в ладони пепел сгоревших в пламени,
зажигают свечи за тех, кто из тьмы не выбрался,
и живут с ощущением, что всё это просто вымысел,
что они пустота в пустоте, тьма во тьме, у которой нет имени.
В ней слова – это дым, бесполезно просить «спаси меня».
Да никто и не слышит, хоть какими зови голосами:
тот, кто выдумал нас, – мы его придумали сами.


Ты не видел, как ночь выливается из стакана...

Ты не видел, как ночь выливается из стакана, 
Как фарфоровой чашкой летит безнадёжно вниз, 
И осколки луны в совок собирает мама, 
Утирая слезу, потому что пропал сервиз. 
И когда за столом соберутся безмолвно гости, 
То кому-то придётся пить из дрожащих рук. 
Ты не знаешь, каким холодным бывает воздух: 
Что слова от него замерзают ещё во рту, 
А когда разжимаешь губы – то выпадают, 
Словно кубики льда, и больно стучат об пол. 
Но не тают – и мама в ладони их собирает 
И кладёт вместо хлеба на поминальный стол. 


Мы выходим из материнских коконов...

Мы выходим из материнских коконов 
Нелюбимыми да одинокими, 
Словно бабочки однодневные, 
К солнцу тянемся и не ведаем, 
Что летать высоко не можем мы. 

Так рождаются безнадёжными – 
С животами уже бездетными. 
А когда за окном безветрие, 
Пишут письма в пустоты ящиков. 
Только нужного не обрящем мы: 
Счастье наше – на подоконниках, 
О котором не пишут в сонниках, 
В гороскопах журналов глянцевых. 

Эта жизнь – маета да странствие 
От порога к порогу сбитому. 
Тишина за дверьми закрытыми 
Так звенит, что оглохнешь, ежели 
Не отступишься. 

Где же, где же вы, 
Золотые да сердцу милые, 
Кто над нашими над могилами 
Ни о чём не захочет спрашивать? 

Нам бы света, да будем скрашивать 
Однотонные дни белёсые. 
Нам бы веры. А мы с вопросами. 


Знаешь ли ты, как я теперь живу?

Знаешь ли ты, как я теперь живу?
Как по ночам укладываю в постель 
в ряд нерождённых дочек твоих, жену,
как им пою вполголоса колыбель:
«Спите, несчастные, вам лишь остался сон
мёртвый и вечный.
Эта реальность – мгла.
Солнце для вас упало за горизонт.
Больше не светит – выгорело дотла.
В воздухе пахнет гарью – хоть не дыши.
Спите, покуда мы друг у друга есть».

Знаешь, а мне приходится с этим жить:
с ними внутри – 
они моя жизнь и смерть.


Перейти к странице конкурса «45-й калибр – 2017»