Юлия Лысова

Юлия Лысова

Сим-Сим № 16 (400) от 1 июня 2017 г.

Подборка: Август, сыгранный не по нотам

О нежности

 

Нежность – правый приток любви.

Правый – вечно и вечно – тихий.

 

Мы с тобою давно стоим,

Расходясь, как в печальной книге.

 

Или – (кто от кого идёт?) –

Просто остов на перекрестке

От двух недопонявших, от

Заблудившихся? Ветер хлёстко

Заявляет свои права

На январь – и танцует в пальцах.

Взгляд и руки: повадки льва.

Учат диких зверей бояться.

 

Не боюсь. Оттого остёр

Воздух, словно в полгода – высох.

 

Нежность – это немой актёр,

Что повесился на кулисах.

Если проигрывать, то – не скрывая лица

Я желала быть всадником с острым тяжёлым копьём:

Егерем, принцем, охотником.

Мериться силой

Со зверем, драконом, злодеем,

Но ноет ребро.

Мне скоро семнадцать,

и, в общем, меня не спросили,

Кем я хотела бы быть и куда убегать,

Если вдруг встречу кого-то страшнее дракона.

У меня ни меча, ни доспех,

ни ума, ни флакона

с ядом змеи,

ни желания воевать.

 

Если проигрывать, то – не скрывая лица.

По-детски, по-рыцарски.

(Или – по-человечьи?).

 

Под латами вовсе не видно тяжёлых увечий.

Из-под доспех не увидит никто

Мертвеца.

 

Стихи не о цирке

 

И какую весну, и какую неделю –

В цирке без изменений,

в цирке – без волшебства.

 

На арену выводят свирепого зверя,

За кулисы уходит дитя в шкуре льва.

 

Он трясёт на манеже косматою гривой

И тяжёлыми лапами обручи мнёт.

 

Львы в саваннах и в фильмах бывают красивы,

В цирке лев – это просто измученный кот.

 

В цирке нет разделений на «кошки» и «люди»,

На рычанье и смех. Есть одно – немота.

 

Значит клоун, играя, смеяться не будет,

Значит, клоун один  понимает кота.

 

Ведь у них на двоих лишь одна полумаска:

Гуимпленовский рот или  хищный оскал.

 

Смех и страх.  Между ними тончайшая связка,

А за ними – бездоннейшая  пустота.

 

Зал в восторге, овации плещут по кругу.

Зал смеётся, от ужаса побагровев.

 

В цирке здорово, если за́ жёлтым кругом,

Если вы в нём ни клоун,

Ни лев.

 

Мне нечего отдать, я – мерин сивый

 

Я никогда тебе не расскажу

О пустоте и о значении пауз.

Их сколько там, за январем, осталось?

Весна жужжит назойливо, как жук,

 

И бестолково тычется в стекло,

И просит то ли света, то ли силы...

Мне нечего отдать, я – мерин сивый,

Просящийся устало под седло.

 

Никак о вечном, если рядом – смех

Полнит собой картонные пустоты.

Так важно осознать где, с кем ты, кто ты,

Кого ты приглашаешь на ночлег,

 

Кому целуешь пальцы, кромку рта…

И это всех ценней, всего важнее,

Что если вдруг весна узлом на шее –

Тебя не потеряю,

Не отдам.

 

Август, сыгранный не по нотам

 

Август, сыгранный не по нотам,

Молча гладит по волосам.

Сложно тем, кто восстал из мёртвых,

Гулким, выцветшим и поблёклым

Лету прямо смотреть в глаза.

 

Кожей содранной, раной алой

Август вскрылся из-под брони.

Дело в малом, теперь – лишь в малом,

Чтобы мне, перезимовалой,

Ни повадкой, ни словом, ни

 

Жестом, рвущимся от ладони,

Заставляющим время – вспять,

Не открыть в себе и не вспомнить,

Сколько сердца

И сколько крови

За чужое могу отдать.

 

За чужое...

За запах кожи

От ключицы и вдоль плеча.

За улыбку и непохожесть,

Непокорность и невозможность

Взгляда,

Взятого у волчат

 

Или львят...

У любых из хищных,

Тех, что сердцу рубцы дарят.

 

Мне осталось – оставшись лишней,

Продержаться

До сентября.

 

Цепь

 

Выгнув из металла шеи, смотрят фонари,

Жёлтым светом выстилают мой звенящий шаг.

 

Голо. Гулко. Холодно. Ветер. И внутри

Вал мотает, скрежеща, как в разводных мостах,

Цепь.

 

Упорствует, скрипит, движет, тянет, мнёт.

 

Звук такой стоит, что – вот: раненый в живот

Молодой лежит солдат, стиснул в стоне рот.

И ему уже не жить. Но – ещё живёт.

 

Вал гудит, верстает шаг. Цепь идёт с трудом:

Каждое звено цепи – новый перелом.

 

Каждое звено звенит песнею своей –

Цепь поёт. Змеясь, поёт.

Вал идёт быстрей.

 

Вал растёт. Мотает, мнёт.

Цепь – прочнее нет.

 

Эта цепь – стальная цепь –

От меня – к тебе.

И она меня ведёт – к пламени, ко льду.

Я дойду к тебе по ней.

 

Знаю, что дойду.