Владимир Маяковский

Владимир Маяковский

Мир 
   опять 
      цветами оброс, 
у мира 
   весенний вид. 
И вновь 
   встает 
      нерешенный вопрос – 
о женщинах 
      и о любви. 
Мы любим парад, 
            нарядную песню. 
Говорим красиво, 
            выходя на митинг. 
На часто 
    под этим 
            покрытой плесенью, 
старенький–старенький бытик. 
Поет на собранье: 
            «Вперед, товарищи...» 
А дома, 
    забыв об арии сольной, 
орет на жену, 
        что щи не в наваре 
и что 
    огурцы 
        плоховато просолены. 
Живет с другой – 
    киоск в ширину, 
бельем – 
    шантанная дива. 
Но тонким чулком 
             попрекает жену: 
– Компрометируешь 
            пред коллективом.– 
То лезут к любой, 
           была бы с ногами. 
Пять баб 
    переменит 
         в течении суток. 
У нас, мол, 
    свобода, 
         а не моногамия. 
Долой мещанство 
         и предрассудок! 
С цветка на цветок 
          молодым стрекозлом 
порхает, 
    летает 
          и мечется. 
Одно ему 
      в мире 
          кажется злом – 
это 
   алиментщица. 
Он рад умереть, 
экономя треть, 
три года 
        судиться рад: 
и я, мол, не я, 
и она не моя, 
и я вообще 
          кастрат. 
А любят, 
        так будь 
               монашенкой верной – 
тиранит 
      ревностью 
              всякий пустяк 
и мерит 
      любовь 
           на калибр револьверный, 
неверной 
       в затылок 
              пулю пустя. 
Четвертый – 
        герой десятка сражений, 
а так, 
     что любо–дорого, 
бежит 
     в перепуге 
              от туфли жениной, 
простой туфли Мосторга. 
А другой 
       стрелу любви 
                   иначе метит, 
путает 
      – ребенок этакий – 
уловленье 
         любимой 
                в романтические сети 
с повышеньем 
            подчиненной по тарифной 
     сетке. 
По женской линии 
тоже вам не райские скинии. 
Простенького паренька 
подцепила 
         барынька. 
Он работать, 
            а ее 
                не удержать никак – 
бегает за клёшем 
                каждого бульварника. 
Что ж, 
     сиди 
         и в плаче 
                  Нилом нилься. 
Ишь! – 
      Жених! 
– Для кого ж я, милые, женился? 
Для себя – 
          или для них? – 
У родителей 
          и дети этакого сорта: 
– Что родители? 
             И мы 
                  не хуже, мол! – 
Занимаются 
          любовью в виде спорта, 
не успев 
       вписаться в комсомол. 
И дальше, 
        к деревне, 
                 быт без движеньица – 
живут, как и раньше, 
                   из года в год. 
Вот так же 
          замуж выходят 
                      и женятся, 
как покупают 
           рабочий скот. 
Если будет 
         длиться так 
                    за годом годик, 
то, 
  скажу вам прямо, 
не сумеет 
        разобрать 
                и брачный кодекс, 
где отец и дочь, 
                который сын и мама. 
Я не за семью. 
               В огне 
                     и дыме синем 
выгори 
      и этого старья кусок, 
где шипели 
          матери–гусыни 
и детей 
        стерег 
              отец–гусак! 
Нет. 
  Но мы живем коммуной 
                              плотно, 
в общежитиях грязнеет кожа тел. 
Надо 
     голос 
          подымать за чистоплотность 
отношений наших 
              и любовных дел. 
Не отвиливай – 
              мол, я не венчан. 
Нас 
   не поп скрепляет тарабарящий. 
Надо 
     обвязать 
             и жизнь мужчин и женщин 
словом, 
      нас объединяющим: 
                       «Товарищи». 
  
          1926

Рекомендуем стихи Владимира Маяковского


Поэтическая викторина

Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Помните!»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Есть пустота от смерти чувств...»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Ветер»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Все начинается с любви...»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Одной знакомой»