Татьяна Ивлева

Татьяна Ивлева

Анне Германовой 
  
Скиталицей, поникшей от забот, 
В четвёртый день семнадцатого года 
По милости судьбы и ей в угоду 
Я оказалась у резных ворот. 
  
Хозяюшка с улыбчивым лицом 
И с голосом поющего ваганта, 
Изящна, как цветок в петлице франта, 
Меня встречала в дворике пустом. 
  
О этот взгляд! – себя узнала в нём, 
В зрачках её библейских отражаясь 
И чувствуя – она мне не чужая, 
И не чужою я вхожу к ней в дом. 
  
За окнами стоял волшебный лес, 
Передо мной она стояла – Анна, 
И падал снег, но мне казалось – манна 
Спускалась с предрождественских небес. 
  
И был из манны выпечен пирог, 
Смежал камин всевидящее око... 
Впервые было мне не одиноко, 
И до утра наш длился диалог. 
  
О слово, ты начало всех начал, 
Ты связываешь в узел все начала – 
В её устах ты серебром звучало, 
И голос струн под пальцами звучал. 
  
Пой, миннезингер, менестрель, вагант! 
Пой о любви несбывшейся, высокой, 
Пой, Анна – хрупкий ангел кареокий – 
Ты в этой жизни тоже эмигрант. 
  
И оттого, наверное, друг мой, 
Душа тревожна – странница ночная, 
Нездешняя, иная, неземная – 
Она упрямо ищет путь домой. 
  
          Эрингхаузен – Эссен, 
     05.01.2017