Татьяна Ивлева

Татьяна Ивлева

Все стихи Татьяны Ивлевой

Mamma mia

 

Mamma mia, Александра –

Как была ты хороша!

Королевская осанка,

Волонтёрская душа…

В праздник песни заводила,

Семиструнною звеня…

Mamma mia! Как любила –

Жизнь, гитару и меня!

 

2014

Эссен

 

Белый сирин

 

S. S.-K.

 

На ясный огонь, моя радость,

на ясный огонь…

Булат Окуджава

 

– Ты о чём так печально поёшь,

                белый Сирин,

                                      за чёрной оградой?   

Веселее, чем ты,

                    за высокой оградой

                                              поют соловьи!  

– О тебе –

          за высокой и чёрной оградой –

                                     пою, моя радость…  

Потому, потому,

                   моя радость,

                                и песни печальны мои. 

Ты твердишь мне, что там, за оградой –

                          в юдоли скорбящего ада –  

Ни креста нет, ни Бога, ни даже

                   надежды померкнувшей нет…  

Льются в здешнем краю день и ночь                  

                соловьиных симфоний каскады,    

Но и здесь, в райских кущах, поверь мне,

                       давно уж простыл Его след.  

Было время, моё оперенье мерцало            

                                      сияньем небесным,   

Пела гимны Ему – вдохновенней

                          и звонче, чем все соловьи,   

Но печальными стали сегодня

                            у Сирина  перья и песни,  

И не слышит никто – ни в раю,

                        ни в аду – прорицанья мои. 

Я не вижу тебя, моя радость,  –

                        затворы ограды  громадны.   

Но я слышу твой голос высокий

                        и песен тревожных слова…  

Потому и пою я в миноре,

                            и песни мои безотрадны,  

Потому, моя радость, и перья белы,

                                               и бела голова.   

 

* * *

 

Бледный ангел, мой хранитель,

Умоляю, чуть дыша:

Посети мою обитель,

Дивно крыльями шурша!

 

Слышу, дождь стучит по крыше,

Вижу дно луны в окно,

Но тебя мне ни услышать,

Ни увидеть не дано…

 

Оттого-то и не верю,

И затворницей живу.

Оттого закрыты двери,

Остальное – дежавю.

 

* * *

 

 

В безвременье, над домом разорённым,

Над бедной жизнью скомканной моей,

Взошла звезда – нежданно, озарённо –

Из хаоса осколков и теней.

 

Её внезапный свет проник мне в душу.

Я знала – не случаен этот свет,

И знала, что невольно я нарушу

Твой праведный, о Господи, завет.

 

Не возжелай… Твои запреты правы.

К чужой душе приставлена звезда.

Но, Господи, страшней Твоей расправы

Одно лишь – с ней расстаться навсегда.

 

Ноябрь 2010 – Париж

 

* * *

 

Взгляни! Теряя высоту,

Закат, как Феникс, возгорается,

Роняет перья за черту,

Где он из пепла возрождается.

Но ты, устав от суеты,

Не хочешь верить в возрождение,

Сжигаешь старые мосты –

Без сожаления.  

 

Август 2011 – Эссен

 

Городской романс

 

Нет, не дарите мне жёлтых цветов,

В них – затаённая близость печали,

В них – догоревшие всполохи снов,

Тех, что сбываются только вначале.

 

Эти цветы не украсят мой дом

И не утешат смятенную душу.

Эти цветы мне напомнят о том,

Кто не вернулся и клятву нарушил.

 

Апрель 2011 – Эссен

 

Диалог

 

Если кто-то плачет сейчас в ночи,

без причины плачет в ночи,

он плачет обо мне.

Райнер Мария Рильке

 

– О чём ты плачешь, голову клоня?

– Печалюсь, что не любишь ты меня.

– О чём смеёшься – без причины, вдруг?

– Коснуться счастлив я любимых рук.

– Что ищешь с ярким факелом в ночи?

– Я к сердцу твоему ищу ключи.

– Найдёшь пустыню, гибельность песков...

– Что ж, в тех песках погибнуть я готов!

– Зачем ты хочешь голову сложить?

– Затем, что без любви не стоит жить!

 

До Пасхи

 

В конце декабря белоснежна природа,

В хлеву – в колыбели – младенец лежит.

До Пасхи ещё тридцать три долгих года –

До Пасхи Ему предначертано жить.

 

В слепых лабиринтах Рождественской сказки,

До Пасхи – всю жизнь, каждый прожитый час

Мы близимся все к неизбежной развязке,

Пока что заботливо скрытой от нас.

 

Не будет никто невниманьем обижен:

С рожденья для каждого выстроган крест…

Развязка Рождественской сказки всё ближе –

До Пасхи, когда Он один лишь воскрес.

 

 

2013

Эссен

 

Залётный ангел

 

Светлым днём из ночи тёмной,

С рыжим локоном на лбу,

Босоногой и бездомной

Залечу в твою судьбу.

 

Утолю твои печали,

Исцелю тебя от бед.

Небеса нас обвенчали –

Будем счастливы сто лет.

 

Что же медлишь ты у двери?

Прилетаю не впервой...

Не узнал? Иль не поверил?

Я – залётный ангел твой.

 

Не внимай чужим советам –

Зорко сердце лишь одно.

Мне одной теплом и светом

Одарить тебя дано.

 

Но, похоже, не желаешь

Ты ни света, ни тепла...

Что ж, прощай, мой друг, как знаешь.

Я в судьбе твоей была.

 

Игорю Пиковскому

 

Уже две недели за окнами бьётся вселенский дождь.

Холодно. Сыро. Серо. Безвыходно. Бросает в дрожь.

Разброд в душе. Распутица от переизбытка вод.

Не попрощавшись, друзья уходят в небесный брод...

А те, кто остался, закручены в водоворот судьбы.

Висит, как дамоклов меч, вечный вопрос:

                                                           to be or not to be?

И меня, как утлую лодку без вёсел,

                                                           увлекает мутный поток.

Сопротивляюсь, потому что не знаю,

                                                           что будет потом.

На всё Его воля!  А нам остаётся наш смертный грех.

Утлая лодочка в мутном потоке расколется, как орех.

Быть может, песенку как-то можно ещё и допеть,

Но построить ковчег, хотя бы для чистых,

                                                           наверняка не успеть.

Или, на худой конец, лодку – для избранных,

                                                           для своих,

Ну, на бедность, одноместный плот,

                                                           а лучше бы  – для двоих.

Отчего молчишь, дружище Пиковский,

                                                           седая твоя голова?

Устрой дискуссию, на ошибки мои укажи –

                                                           скажи, что я не права.

А знаешь, на старом снимке

                                   ты щемяще на Пастернака похож.

В душе поэт,

            а в жизни пассажиров перевозишь через дождь.

Ты в своём таксо, словно в библейском ковчеге Ной.

Маяк не светит. Останови.

                                   Покурим. Поговори со мной.

Ответь, ну не всё ли равно, что же будет потом?

А может, ещё не поздно переплыть мировой потоп?

На счёт рая – не знаю. Но, может быть,

                                                           до Борнео и доплывём.

Зайдём в мечети, поговорим с Господом –

                                                           каждый о своём.

Купола мечетей в Брунее,

                                   будто луковицы русских церквей –

                                                           один в один.

Конфессий много, а жизнь, как известно, одна.

                                                           И Господь один.

Он – господин всех конфессий.

                                                И жизни нашей Он господин.

Он – творец всего, что дышит и обитает

                                                в обители гор, океанов, равнин.

Он – вершитель судеб, где бы мы ни были –

                                                на высоте или на самом дне.

Хотя  это слабо меня утешает,

                                                а если честно, то и вовсе не...

К тому же, в перевёрнутом этом мире, неясно,

                                                где вершина, а где дно.

В чём наказание, в чём испытание –

                                                знать никому не дано.

Всемирный, а может, вселенский кризис,

                                                и бедный Господь – банкрот?

Кто поможет Ему, если каждый не знает,

                                                что его самого ждёт?

Темно и фатально в мире, в природе,

                                                в душе и в судьбе.

Прости, но не получается

                                   что-то весёлое рассказать тебе.

Не получается жить, как по нотам,

                                                хотя их всего лишь семь.

Не получается. Ни-че-го. Совсем.

Холодно. Сыро. Серо. Безвыходно. Бросает в дрожь.   

Одно согревает, что на том портрете

                                                ты на Пастернака похож.

 

Февраль 2010

Дюссельдорф 

 

К Щелкунчику

 

 

Владимиру Авцену

 

Щелкунчик, наши карты биты!

Нам неоткуда ждать защиты:

Воинственный крысиный род

Нам глотки вмиг перегрызёт.

Мы в меньшинстве: не в наших силах

Остановить поход крысиный.

Из всех щелей они ползут –

Страшней, чем самый страшный суд.

Им не нужны любовь и лира –

Им подавай ключи от мира!

Власть и богатство – их девиз.

Смердит крысиный парадиз…

А мы, Щелкунчик, небогаты,

И не солдаты, аты-баты…

Любовь, надежды и стихи –    

Вот наши смертные грехи.      

Но кровожадные невежды

Крадут последние надежды.

На Божий Свет по всей планете

Они набрасывают сети.

Нам дальше некуда бежать.  

Что ж, время сабли обнажать

И поднимать со Спасом знамя!   

Они грядут стеной цунами,

Ордой, лавиной и гурьбой…

Спина к спине мы примем бой! 

 

2014

Эссен – Вупперталь

 

Каин

 

 Не убий.

6-я заповедь Божья

 

    Число жертв на Майдане

с каждым днём увеличивается.

Из интернета

 

Помнят древние затоны:

Были прадеды  крещёны

В Киевской Руси.

 

Корни древние исконны,

Лбы нахмурили иконы –

Господи, спаси!

 

Эй вы, братья! Гей, славяне!

Кровью пахнет на Майдане.

Разошлись пути.

 

Не срослось. И не забылось.

Господи, яви же милость –

Образумь. Прости.

 

Крест один и Бог единый,

Да не вспыхнет поединок –

Во грехе и зле!

 

Не убей – для брата свято.

Не восстаньте – брат на брата –

На одной земле!

 

На развалинах Украйны

Не раскаявшийся Каин

Прячет нож в рукав.

 

Каин брата поджидает,

Божью заповедь сжигает. 

Гордый  Каин точно знает,

Он – бесспорно! – прав.

 

                           Март 2014

Эссен

 

Караван

 

По мотивам текста Ирвинга Милза

к мелодии  Дюка Эллингтона  «Караван»

 

Ю. М. Радзиковицкому

 

Пустынь безбрежные пески,

Не зная страха и тоски,

С бездонным небом, с давних пор,

Ведут безмолвный разговор.

Целует солнце горячо

Бархана смуглое плечо,

И всё живое в знойный день

Томится жаждой, ищет тень.

Здесь нет богов – здесь горизонт

Всему владыка и резон.

Лучатся в полночь астры звёзд –

Нам Альтаир укажет Оst.

Наш караван прибудет в срок –

По звёздам – с юга на восток.

Остаток трудного пути

К рассвету мы должны пройти.

В моей руке твоя рука –

Смугла, бесплотна и тонка.

Не плачь, Хабиба, не грусти –

Пустынный рай в конце пути.

Тебя в мечтах и наяву

Цветком пустыни назову.

Пусты курджумы… Нет воды…

От зноя, жажды и беды

Тебя спасая, мой цветок,

Свой отдаю тебе глоток.

Хабиба, слышишь голоса?

Воды блеснула полоса…

Из плена знойной тишины

Мы выбрались! – Мы спасены.

 

2013

Эссен

---

Стихи Ирвинга Милза были положены на известную мелодию Эллингтона «Караван».

Наиболее популярна в исполнении Эллы Фитцжеральд.

Хабиба – в переводе с арабского любимая, возлюбленная.

Пустынный рай – так называют оазисы в пустыне.

Курджум – кожаный мешок для перевозки продуктов или запасов воды.

 

Китайский мотив

 

Перстенёчки мне дарил,

Возвращаясь из Китая.

«Дорогая, – говорил, –

Золотая...

Драгоценная моя –

Свет спасительный в тумане.

Я – моряк, а ты – маяк

В океане».

Ветер парус твой унёс.

На любовь твою колдую.

Из Китая ты привёз –

Молодую.

Китаянку молодую,

Жёлтым солнцем налитую, –

Золотую, золотую –

Драгоценную.

Чёрный кофе ей варил,

Перстенёчки ей дарил,

По-китайски говорил:

«Ах, бесценная...

Ах, бесценная моя –

Свет спасительный в тумане.

Я – моряк, а ты – маяк

В океане».

 

Колыбельная для февраля

 

Марте

 

идут белые снеги…

Евгений Евтушенко

 

Белый город в горах на дороге небесной –

Город горной реки – Вупперталь.

От высоких сугробов на улицах тесно –

Сыплет белые снéги февраль.

Снег мерцает в ночи, будто звёзды Давида:

Снегопад. Звездопад. Божий свет.

Идут белые снеги – всерьёз, не для вида,

Их давно напророчил поэт.

Бенефис февраля в апогее азарта –

Фейерверки снежинок вразлёт…

Сероглазая сольвейг по имени Марта

Колыбельную песню поёт.

Ах, не пой так печально, ведь мы пережили

Тьмы начало и света конец...

Вот, вернётся твой Пэр, поседевший от пыли,

И тебя поведёт под венец.

Снег кружит, но уже нет в круженье азарта.

Ночь тиха. Видит сны Вупперталь.

Колыбельной прощальной баюкает Марта

Безысходный, недужный февраль.

 

Март 2013

Вупперталь

---

Вупперталь – единственный город в Европе, где существует воздушная дорога с подвесными электричками, парящими над городом.

 

Колыбельная эмигранту

 

                        Как на наши именины

                        Испекли мы каравай…

                        Детская хороводная песенка

 

Не тоскуй, как по Мессии,

По родимой стороне.

Ты не нужен был России –

Ни внутри её, ни вне.

Синим небом не прельщайся,

За былое не держись.

С русским раем распрощайся,

В эмигрантский рай катись!

Там, под крылышком чужбины,

Как положено в раю,

Жизнь – сплошные именины!

Баю, баюшки, баю…

Сколько жизни той осталось,

Знать, конечно, не дано…

Тонкой нитью намоталась

Пряжа на веретено.

В кущах райского массива

Взлёт души познаешь ты,

Упакованный красиво

В гроб дубовый и цветы.

Рай советский. Рай немецкий.

А в итоге – Божий рай,

Где тебя, как в песне детской,

Ждёт на блюде каравай.

            (хор ангелов)

«Во-от такой вышины!

Во-от такой ширины!

Каравай, каравай,

Кого любишь, выбирай…»

 

Апрель 2003

Эссен

 

Кошка

 

Если б я была кошкой,

завела бы себе попугая,

Научила б его повторять

раз по двести подряд:

«Улыбнись, не печалься,

хозяйка моя дорогая!»

Слово доброе кошке приятно,

не зря говорят.

 

Июнь 2011 – Эссен

 

* * *

 

Листаю дни моей – ещё открытой – книги,

Мелькает список стран, событий, судеб, лиц…

Пока не прерван в ней ход жизненной интриги,

Но тонок правый пласт оставшихся страниц.

 

2014

Эссен

 

Личи

 

На жёлтом блюде – розовые личи

Лежат и дозревают не спеша.

У личи очень жёсткое обличье

И несказанно нежная душа.

Не нарушая правила приличий,

Ни заповедей, ни привычных схем,

Сорву с плодов их грубое обличье,

А нежное и розовое съем.

 

2013

Эссен

 

* * *

 

Магия чёрная – тёмная тайна.

Магия белая – ясные смыслы.

Двойственность слова отнюдь не случайна,

Как не случайна и двойственность мысли.

 

Магия ночи – и магия света.

Двойственность жгучих страстей и желаний.

Духа раздвоенность в строчке поэта.

Гиблый альянс ягуара и лани.

 

Неистребимая власть притяжений

Двух полюсов, в правоте убеждённых.

Грозные тайны побед-поражений –

Без победителей и побеждённых.

 

Магия чёрная – острые грани.

Магия белая – мудрости жито.

Магия – что это? – власть пентаграммы?

Или небес милосердных защита?

 

2013

Эссен

 

* * *

 

Мой светлый Ангел, ты зачем ко мне?

Не расправляй светящиеся крылья –

Они угаснут под слоями пыли

На этой заземлённой глубине.

 

И не касайся сердца моего

Такою совершенною рукою,

Такою нежной, неземной такою,

Какой достойно только Божество.

 

Здесь, в погребах земного бытия

Тебе не выжить без небес и света,

А я уже привыкла к жизни этой,

Привыкла, что мы порознь – ты и я.

 

Тебе – вершить небесный твой балет,

Мне – золушкой служить мостов горящих,

Таких воздушных и ненастоящих...

Тебя привлёк обманный этот свет.

 

Не для тебя сожжённая страна –

Лети, любимый, молодой, красивый...

Хранимая твоей небесной силой,

Мой путь земной осилю я одна.

 

* * *

 

Ларисе Агеевой

 

Мой старый, пропавший и найденный друг,

Как быстро крылатые месяцы мчатся!

Рожденье и смерть – вечно замкнутый круг,

В котором так мало отмеряно счастья.

 

С напёрсток любви и без счёта потерь,

Но вдоволь труда и напрасной надежды.

Добра от добра мы не ищем теперь,

Мы стали мудрей и терпимей, чем прежде.

 

И, память о прошлом печально храня,

Тебя об одном лишь прошу, заклинаю:

Не выпусти рук, не отвергни меня!

Здесь, в мире чужом, ты душа мне родная.

 

Монолог шахматной королевы

 

От слова «люблю» до прощального слова,

От белой до чёрной позиции – шаг.

Ничто в этом шахматном мире не ново.

В турнире с судьбой каждый шаг – это шах!

Торопится время. Мелькают вокзалы.

Сиротства и хаоса вечен союз.

Озноб поражений. – Побед было мало.

Король отступает. – Но я не сдаюсь!

Ещё с головы не упала корона,

Ещё не упущен последний гамбит...

Но, может, пора отказаться от трона,

Когда королевское сердце болит?

А много ль ему, королевскому, надо?

Свеча на столе, жемчуг речи родной,

Вечернего сада роса и прохлада,

Да нежная жалоба птицы ночной...

 

2000

Эссен

 

* * *

 

На снегу сыром и квёлом,

в стае вялых голубей

шустрый, дерзкий и весёлый,

бесшабашный воробей.

В кучах уличного сора

ищет крошки. Цель ясна:

силы копит! Значит, скоро

в город явится весна.

 

Февраль 2011 – Эссен

 

* * *

                                        

Не найти никого – днём с огнём,

Кто сродни был бы ясному свету.

В неизбывной печали о Нём

Бог во тьму повергает планету.   

 

Светоч гаснущий сводит с ума,    

Исчезают последние блики…     

Но, чем гуще грядущая тьма,

Тем светлее античные лики.

 

2014

Эссен

 

* * *

 

Не рванусь за синей птицей –

Птицей взгляда твоего.

Нет резона, нет амбиций,

Нет того, ради кого...

 

Не открою в полночь двери –

Не зови, не прекословь.

Я давным-давно не верю

В беззаветную любовь.

 

Не плети силки и снасти.

Не надейся на улов.

Я не птица редкой масти,

Я – маститый птицелов.

 

Незамужняя муза

 

Ни кумира, ни друга, ни мужа –

О свобода моя наяву!

Я теперь незамужняя муза –

Для стихов и фантазий живу.

Ни вожак, ни случайный попутчик,

Ни младенец, ни старец с клюкой,

Ни слепой неразборчивый случай

Не нарушат мой сон и покой.

Захочу – и в полёте валькирий

Закружусь на седьмом вираже,     

Встречным ангелам ломкие крылья

Укреплю серебром Фаберже…

На Пегасе – из ночи прошедшей –

Поутру возвращаюсь домой,

Где ни дьявол, ни чёрт не прошепчет:

«Я заждался тебя, ангел мой».     

Потирая усталые очи,

Крепкий кофе себе заварю:

Музы очень до кофе охочи,   

После ночи встречая зарю.

И, зевнув, как земная, простая,

С крыльев звёздную пыль отряхну,

На двенадцать будильник поставлю

И – в холодном ангаре – усну.

 

2013

Эссен

 

Несбывшемуся другу

 

Мой старый, мой бывший, несбывшийся друг,

Полвека промчалось над нами бескрыло

С тех пор, как обиды замкнувшийся круг,

Я не разомкнула, не переступила.

 

Любовь не была к нам обоим добра,

И были надежды щедры, но напрасны.

Мы больше не ищем добра от добра.

Мы с праздника, бывший мой друг, не на праздник.

 

И всё же на сердце легко и светло –

Ни жалобы нет, ни вражды, ни упрёка.

Всё в мире проходит. И это прошло.

Осталась лишь память сухого урока.

 

Заснеженной ночью, в канун Рождества,

Догадка о прошлом меня посетила,

И я поняла, что была не права,

Когда на прощанье тебя не простила…

 

Спасибо, что после разжатия рук,

Не предал, не сеял вражду между нами.

Спасибо, мой бывший, заклятый мой друг,

Что мы разошлись, но не стали врагами.

 

Декабрь 2010 – Эссен

 

* * *

 

О время наше, бег твой быстротечен,

И оглушителен твоих событий шум…

Вдыхаю горький дым былых отечеств,  

Их поражений пепел ворошу.     

 

Не учит время опытом былого,                   

Хотя свежо предание о том,

Что на Земле был Рай. И Бог. И Слово.

И был потоп. Но это – о другом.

 

             2014

Эссен

 

* * *

 

О жизнь – волшебная страна

С лимитом времени визита,

Страна, где виза не нужна

Для ПМЖ и для транзита.

 

2014

Эссен

 

Ода зонту

 

Гроза грохочет, рвётся в бой,

Разгромлена округа!

Но зонт закрыл меня собой

И защитил – как друга.

 

Мчит грузовик по мостовой,

Взорвав волну упруго,

Но зонт закрыл меня собой

И защитил – как друга.

 

Крут водосточных труб разбой

С их круговой порукой!

Но зонт закрыл меня собой

И защитил – как друга.

 

Мой верный зонт, защитник мой,

Ты спас меня – как друга!

И потому, придя домой,

Тебя поставлю в угол.

 

* * *

                   

Опускается вечер.

Остывает земля.

Словно чёрные свечи

Вдоль аллей тополя.

Листья свалены горкой –

В ожиданье огня.

Осень охрой прогорклой

Осыпает меня.

Неразменной монетой

Платят клёны земле –

Дань ушедшему лету

И грядущей зиме.

Журавлиную стаю

Отпускаю – живи!

Я уже не летаю –

Так летите же вы!

Сердце, вспыхнув, остыло,

Не согрев никого…

Всё, что было – постыло.

Всё, что есть – Status quo.

Шатки мира основы.

Пуст остывший очаг.

Всё свершилось, и новой

Нам судьбы не начать.

 

2013

Эссен

 

Оригами

 

Опальный снег похож на плесень.

Уносит талая вода

И сон, и явь, и звуки песен,

Уже забытых. Навсегда.

 

Заброшен на задворках рая

Охрипший старый патефон.

Ещё мелодию играет,

Но никому не нужен он.

 

Вода несётся по планете,

С собой планету унося.

Дождей нейлоновые сети

Собой накрыли всё и вся.

 

Бумажной птицей оригами

В заплесневелых облаках

Лечу с намокшими ногами

В насквозь промокших башмаках.

 

Март 2011 – Дюссельдорф

 

Отчий дом

 

С чего бы это вспомнилось о том,

как пахнет свежевыбеленный дом?

В стакане ландыш радостно цветёт,

гардина устремляется в полёт,

благоухает яблочный пирог,

как Бог, высок и светел потолок.

Там – мама у окна кого-то ждёт,

и ушки на макушке держит кот.

 

Я помню: ни рублём и ни куском

меня не попрекали в доме том.

 

Май  2011 – Эссен

 

Певчий ангел

 

Ни приюта, ни привета,

Сквозняками лоб стужу –

На границе тьмы и света

Певчим ангелом служу.

В пух и перья крылья драны.   

Мрак. Вселенная в тоске.    

Две запёкшиеся раны –

Вражьи метки – на виске.

Рвутся в бой, ломая лиры

И вселенную круша,  –

То вервольфы, то вампиры,

То заблудшая душа…

Вниз косит незрячим оком,

Бледен, стар и одинок,

В замешательстве глубоком – 

То ли месяц, то ли Бог.

 

2013

Эссен

 

Пирамида

 

Человек на Земле сложил пирамиду:

Человек

Улица

Дом

Дерево

Птица

Небо

Звезда

Созвездия

Бог

Но Бог с неземной высоты не видит:

Эти созвездия

Эту звезду

Это небо

Птицу

И дерево

Дом

Улицу

И человека

Который сложил пирамиду.

 

2013

Эссен

 

Подкова

 

кузнечик-мастер выкуй мне подкову –

вот паутинки платиновой нить

честь смолоду дружок а платье снову

но пуще – счастья хрупкую подкову

я обещаю бережно хранить

 

2014

Эссен

 

Поэту

 

В. Р.

          

О нет, я не о том, какой была Лилит –

Mein Herz, я не гожусь теперь для этой роли.

Твоя душа в моей в беспамятстве болит,

Как рекрут, что сражён стрелой на бранном поле.

Мein Herz, мы все умрём… Развеет ветер тлен.

Cедой бурьян быльём покроет поле брани.

Не в силах Лореляй или Лили Марлен

Запеть-заговорить открывшиеся раны.

Я им почти сродни. И мне cродни Лилит.

Пока жива, пою, над бездною летая.

Твоя душа в моей, пульсируя, болит,

Печаль и боль мою тобою исцеляя.

Безбрачия венцом венчал меня Творец,

Чтоб в грохоте кастрюль я слух не потеряла.

Пульсируй и боли, но будь живым, mein Herz,

И не теряй строки высокого накала.

 

2013

Эссен

 

Предсказание Кассандры

 

Валерию Рыльцову

 

                  На буйном пиршестве задумчив он сидел.

                                                                    М. Лермонтов

 

– Мой брат, какая грусть туманит очи?

Какою сердце полнится тоской?

– Зачем, сестра, на площади пророчишь,

Кляня и обрекая род людской?

 

Зачем твердишь безумными устами:

«Земная твердь покроется водой,

Но прежде твердь покроется крестами…»

– Я вижу, брат мой, это – знак худой:

 

Троянский конь… Осада милой Трои…

Тела героев, павших за неё…

Здесь рухнут все духовные устои –

И сердце остановится моё…

 

Но в этот миг над гиблыми местами,

Откроется нам ангел огневой,

Укроет нас нетленными крылами

И выхватит из бездны роковой!

 

2015

Эссен

 

Прогулка

 

Соседка с собачкой идут по проулку:

Соседка собачку ведёт на прогулку.

В изящной перчатке соседки рука

Уверенно держит кольцо поводка.

 

За ними шагаю и я по проулку.

Я с тенью своей выхожу на прогулку.

И тоже в изящной перчатке рука,

Но тень моя движется без поводка.

 

2013

Эссен

 

Путь

 

Дайте мне рубаху –

белую до пят,

путь ведёт на плаху

через райский сад.

Неба панорама –

Божьей смальты синь…

Здравствуй, ангел-мама!

До свиданья, сын!

 

2014

Эссен

 

Райские яблочки

 

Не дорогой – брела обочиной,

Не в строю – а так, стороной…

Грызла яблочки с червоточиной,

Щедро взрощенные страной.

 

Ах, страна – сторона восточная!

Дым отечества. Гарь и чад.

Райских яблочек червоточины

До сих пор на губах горчат.

 

 2012

Эссен

 

* * *

 

Сама не знаю, почему,

Я вспоминаю шум вокзала,

Где, как сестру, тебя встречала

И мчала к дому моему.

 

На белой скатерти стола,

Тобой из всех цветов любима,

Наивно и неповторимо

Всю ночь камелия цвела.

 

Грибной пирог и крепкий чай.

Вино на донышке бокала.

И нам до первых птиц внимала

Хранительница тайн – свеча.

 

Даря покой, свеча горит –

Благословенно дружбы пламя!

Душа с душою говорит,

И ангел молится над нами.

 

Ещё не застит душу мгла.

Тиха, как рысь, твоя повадка...

Мне невдомёк, что без остатка

Меня уже ты предала.

 

Осколки горьких тайн моих

С твоей руки клюют кликуши...

Зачем, наш уговор нарушив,

Ко мне подманивала их?

 

Была единственной из всех,

А стала лишь одной из прочих.

И точно червь, мне сердце точит

Твой, за моей спиною, смех.

 

Сверчок

 

Мой маэстро Сверчок, доставай свой смычок –

Приглашён к тебе в гости дружок Светлячок!

Он надел на себя золотой сюртучок,

Он зажёг для тебя золотой огонёк.

Светлячок – простачок, и ему невдомёк,

Что за дверью раскинул сачок Паучок...

Мой маэстро Сверчок, тёмен двери зрачок.

Паутины клочок – вовсе не пустячок!

Запирайся, Сверчок, на железный крючок,

Спрячь смычок в башмачок – и молчок!

 

* * *

 

И вот я говорю: «Деньги, деньги...»

Из песни Григория Данского

 

Светоч глаз моих, Отче небесный,

Милость яви – освети мне день мой,

Если вокруг саранчой повсеместно

Свет затмевают деньги, деньги.

Не оставь меня, мой Милосердный,

Если, слепая, иду не с теми.

Хором они повторяют усердно

Бодрый рефрен на вольную тему:

«Деньги, деньги, всесильные деньги –

На алтаре Золотого Тельца!

Вечный кумир наш – нощно и денно,

От Сотворения и до Конца».

Рвись, душа, между светом и тенью –

К Богу темны и тернисты пути.

Вот и я говорю: деньги, деньги...

Смилуйся, Светлый Господь, и прости!

 

* * *

 

Ольге Бешенковской

 

Свод памяти – ларец хрустальный     

для праздничных и для нормальных

рабочих календарных дней

из жизни прожитой моей,

где от субботы до субботы

растёт высокий пласт работы

и беспокойства, и заботы

о каждом, Богом данном  дне,

где далеко – на самом дне,

парят счастливые мгновенья –     

моей свободы воскресенья,

не долетевшие ко мне...

 

2006

Штутгарт

 

* * *

 

…пятизвёздное кочевье…

Валерий Рыльцов

 

Сквозняки пятизвёздных кочевий

Над песчаным свистят пятачком,

Выдувая сыновне-дочерний

Смысл в понятиях: Родина, Дом.

Здесь искали мы воли и доли,

Лопоча на чужом языке,

Рассыпаясь кристаллами соли                                

В европейском промытом песке.                  

Врозь – во многоязычном смятенье –                     

Мы родную коверкали речь,

Потеряв наше предназначенье, 

Перепутав – что жечь, что беречь.

Здесь раскинут шатры бедуины,

И – где храмы стояли вчера –

Станут земли подобием глины,

Станут книги добычей костра.

Минаретов воинственных дула

Прорастут, в небеса устремясь,

И померкнет, чураясь разгула,

Золотая славянская вязь…

Но, сдаётся мне, в отблеске майском,

Сто ли, триста столетий спустя,         

Колокольчиком звякнет валдайским

В кочевой колыбели дитя.

 

2013

Эссен

 

* * *

 

Стремительно уходят поезда,

насквозь пронзая старые вокзалы…

Уходят вопреки. И навсегда.

В январский дождь. В закат прощально-алый.

 

Но остается новая любовь,

стихийная, как слезы на ресницах,

нежданная, как две строки стихов

на чистой, только начатой странице.

 

Январь 2011 – Париж

 

* * *

 

Стремительно уходят поезда,

Стрелой пронзая старые вокзалы…

Уходят вопреки. И навсегда,

В январский дождь, в закат прощально алый.

 

Но остаётся новая любовь,

Стихийная, как слёзы на ресницах,

Нежданная, как две строки стихов

На чистой, только начатой странице.

 

Три ангела

 

Безрадостны прогнозы по весне

И ненадёжна почва под ногами…

Виной не дождь, похоже, это с нами

Неладно что-то, как в тяжёлом сне.

 

Из колбы ада выплеснута муть,

Палач ночной тоски казнит удушьем.

Три ангела спасают наши души,

Рискуя в адской мути утонуть.

 

В Армагеддоне силится душа

Преодолеть отчаянья химеру,

Три ангела на помощь к нам спешат.

Их имена: Любовь, Надежда, Вера.

 

Март 2011 – Эссен

 

* * *

 

ты видишь меня

сквозь затемнённые стёкла

твоей дорогой машины

сквозь объектив модной камеры

сквозь мутное дно пивной кружки

сквозь обложку порножурнала

 

но если б ты мог меня видеть

как видит по утрам моё зеркало

без грима и без украшений   

 

как видит смятая ветка сирени

которую я подобрала

на раскалённом асфальте

 

как видит меня

старинная чашка

я пью из неё в одиночестве кофе

и думаю о художнике

изобразившем дивную птицу

на тонком фарфоровом донышке

 

как видит полночная сигарета

дрожащая в пальцах

когда я стою у окна

открытого в небо

и молча молюсь за живых

и за ушедших

 

как видит перчатка с левой руки

а с правой я потеряла

так и ношу только одну

эти перчатки мне подарил

тот, кого я любила

 

как видит видавшая виды монетка

которую я привезла издалёка

иногда я гадаю на ней – «орёл» или «решка»

 

если б ты мог меня видеть

глазами одушевлённых вещей

то мы бы с тобой не расстались

 

2010

Эссен

 

Уличный музыкант

 

Чёрно-бархатные брюки,

Чёрно-шёлковый жилет!

Он берёт гитару в руки –

Обертон и флажолет…

Ахнет площадь: Что за пара!

Фантастический дуэт –

Эта певчая гитара,

Этот шёлковый жилет!

Дно потёртого футляра

Покрывает слой монет

Слишком жидкого навара –

Даром был хорош дуэт…

В спину лупит дождь несносно.

Кончен бал. Погашен свет.

Но сверкает судьбоносно

Чёрный лак его штиблет!

 

2014

Эссен

 

Февраль

 

Февраль. Достать чернил и плакать!

Борис Пастернак

 

До слёз мне зиму эту жаль.

В душе и за порогом – слякоть,

А пастернаковский февраль

Велит достать чернил и плакать.

 

И плачу, плачу – в три ручья,

Как дух февральской непогоды.

О чём? – Не всё ль равно? Ведь я –

Частица взбалмошной природы.

 

Переживём с ней как-нибудь

Вираж февральский високосный,

Мятежный, снежный, влажный бунт

Во мне и в воздухе грипозном.

 

Наплачемся навзрыд и всласть

За все растаявшие зимы.

Они приходят, чтоб пропасть.

Белы. Прозрачны. Уязвимы.

 

Непредсказуемы. Тихи.

Сродни и сумраку, и свету.

Швыряют, как снежки, стихи

Влюблённому в февраль поэту.

             

И голубая кровь чернил

По белой, будто снег, бумаге,

Ручью весеннему сродни,

Течёт в размашистой отваге.

 

* * *


Целует в лоб, целует в губы

Любовь, пришедшая без спроса.

Спасёт. Помилует. Погубит.

Поманит. Отвернётся. Бросит.

 

Задержит бег. Промчится мимо.

Посеет ложь, вражду, измену.

За то, что я тобой любима,

Высокую назначит цену.

 

Ни сном, ни явью не солгали,

Но в час развязки и расплаты,

Мы все – заложники печали,

И все – по горло виноваты.

 

Декабрь 2010 - Париж

 

Элле К.

 

1

 

           …часто сижу на кухне с баночкой

           пива и плачу…

                                          Из письма Эллы К.

 

…не плачь российская сестра

нам встретиться пришла пора

заказан авиабилет

и приготовлен амулет

с кириллицей: храни Господь

тебя от тягот и невзгод

за банкой импортного пива

мы посидим с тобой красиво

прочь от столичной суеты –

стихи гитара я и ты…

безмолвно тихо ниоткуда

к нам явятся Христос и Будда

Басё в потёртом кимоно

в плаще пурпурном Сирано

и мы обнимемся как братья

и с вами стану горевать я

о судьбах Мира и Добра

и о поэтах – детях Ра

 

2

 

в пыльное оконце

дождь стучит с утра

не восходит солнце –

горе детям Ра!

в сквере у дороги

не видать бомжей –

ливень быстроногий

их прогнал взашей

тусклое оконце –

как в стенах тюрьмы…

не восходят солнце,

лики и умы

не видать свободы

не видать ни зги

замутились воды

души и мозги

серая стихия

море горьких дум

и слова плохие

мне идут на ум…

 

3

 

холодный дождик за окном,

а если точно – на окне,

точнее – он в жилье моём,

ещё точнее – он во мне…

ах, память сердца горяча,

не остудить её дождём…

по ком, по ком горит свеча?

душа печалится – о чём?

 

4

 

хриплый гогот рассёк

синий сумрак ночной –

это гуси Басё

попрощались со мной

неизменно верны

берегам и воде

той далёкой страны,

где их родина, где

над вселенной взойдёт

солнца шар золотой,

где никто нас не ждёт

на обещанный той*

 

---

* Той – праздник (тюркск.).      

 

Июль 2014

Эссен – Москва

 

Элле Крыловой

 

              …одно высказывание Будды меня очень неприятно

              поразило: «Большинство людей попадёт в ад».

                                                              Из письма Э. Крыловой

 

Я в китайский ресторан загляну,

Горстку риса и саке* закажу.

Сяду ближе к расписному окну –

Красный столик, золотой абажур.

 

Положу перед собою тетрадь,

Карандаш возьму и буду ждать слова –

Чтобы так же хорошо написать,

Как способна только Элла Крылова.

 

Заблестят глаза ночных фонарей,

Подмигнёт свеча – мой верный маяк:

На него летят и ямб, и хорей,

Мотылёк летит и муза моя.

 

Заклубятся над Москвой облака,

Просветлённые, как Будда в нирване…

Отошлю свои стихи Элле К.

С посвящением: от Ивлевой Тани.

 

Обнажись, душа, что девочка ню,

Отразись в строке, что ива в реке…

Я в столицу Элле К. позвоню –

Приглашу её на рис и саке.

 

А в раю цветёт и пахнет бонсай,

Там фонарь сияет красный – китайский…

Элла, Будда обещает нам рай –

Вот тогда и заживём мы по-райски!

 

---

* Саке – рисовая водка, рецепт которой пришёл в Японию из древнего Китая. В Европе считается элитным алкогольным напитком, подаётся во всех aзиатских ресторанах

 

1-е апреля 2013

Эссен – Москва

 

* * *

 

Я живу, как и ты –

Злым сегодняшним днём,

Где в тисках суеты

Мы зажаты вдвоём. 

 

Нет упрёков судьбе.

И судьбы больше нет.

Каждый сам по себе.

Каждый знает ответ.

 

Нет вестей-новостей

Для друзей и подруг.

В бездорожье путей

Выбран замкнутый круг.

 

Ни мираж голубой,

Ни привычный уют,

Ни былая любовь

Нас уже не спасут.

 

Врозь по кругу идём

В связке будничных уз.

В одиночку вдвоём

Тащим – каждый свой груз.

 

* * *

 

Я живу, отстранясь от витрин равнодушного рая,

От гламурных друзей и от светских престижных пиров.

Я живу, я дышу, на утраты свои невзирая,

Не считая предательств, прощая ревнивых врагов.

 

А в окно бьётся дождь. И неясно, весна или осень.

Дождевая вода, словно время, сквозь пальцы течёт.

И, тебя утешая, твержу: «Я люблю тебя очень».

Остальное подвластно не мне. Остальное не в счёт. 

 

 

Май 2011 – Эссен

 

* * *

 

Я с одиночеством в ладу,

Я с ним по городу иду.

А может, всё наоборот –

Оно со мной, как тень, идёт?

 

Апрель 2011 – Эссен

 

* * *

 

Я с одиночеством в ладу,

Я с ним по городу иду.

Но, может, всё наоборот:

Оно в ладу со мной идёт?

                 

2011

Эссен

 

* * *

 

Я – тьма слепая в тесной келье.

Я – сталь дамасская метели.

Ничья, чужая, не твоя,

Я – подколодная змея.

 

Бикфордов шнур в судьбе поэта –

Я взрыва верная примета.

Я – жар пустыни и мороз.

Две капли яда – вместо слёз.

 

Но, может быть, смирюсь и сжалюсь,

Не стану жечь, не стану жалить

Змеиным языком огня –

Ты только приручи меня...

 

Была ничья – теперь твоя

Ручная, мудрая змея.

 

 

2006 – Эссен