Татьяна Ивлева

Татьяна Ивлева

Четвёртое измерение № 31 (451) от 1 ноября 2018 г.

Подборка: Птица на стекле

В гостях у Анны

 

Анне Германовой

 

Скиталицей, поникшей от забот,

В четвёртый день семнадцатого года

По милости судьбы и ей в угоду

Я оказалась у резных ворот.

 

Хозяюшка с улыбчивым лицом

И с голосом поющего ваганта,

Изящна, как цветок в петлице франта,

Меня встречала в дворике пустом.

 

О этот взгляд! – себя узнала в нём,

В зрачках её библейских отражаясь

И чувствуя – она мне не чужая,

И не чужою я вхожу к ней в дом.

 

За окнами стоял волшебный лес,

Передо мной она стояла – Анна,

И падал снег, но мне казалось – манна

Спускалась с предрождественских небес.

 

И был из манны выпечен пирог,

Смежал камин всевидящее око...

Впервые было мне не одиноко,

И до утра наш длился диалог.

 

О слово, ты начало всех начал,

Ты связываешь в узел все начала –

В её устах ты серебром звучало,

И голос струн под пальцами звучал.

 

Пой, миннезингер, менестрель, вагант!

Пой о любви несбывшейся, высокой,

Пой, Анна – хрупкий ангел кареокий –

Ты в этой жизни тоже эмигрант.

 

И оттого, наверное, друг мой,

Душа тревожна – странница ночная,

Нездешняя, иная, неземная –

Она упрямо ищет путь домой.

 

Эрингхаузен – Эссен, 05.01.2017

 

Парус

 

Соратникам по эмиграции

 

А он, мятежный, просит бури…

М. Лермонтов

 

…А мне теперь покой лазури

Милей, чем ветер штормовой.

Нет, парус мой не просит бури,

Не бьёт крылом над головой.

Не рвутся нервы, струны, жилы,

Времён связующая нить…

Всё в прошлом, но пока – мы живы,

И не в чем нам себя винить.

В краю родном, в стране далёкой

Под колокольный перезвон

Белеет парус одиноко,

Но ничего не ищет он.

Молчат акриловые струны

Там, где звенело серебро…

И месяцы сменяют луны,

И злом сменяется добро.

Картинно парус мой белеет

В багетной раме на стене,

И глубина под ним мелеет,

Надежды хороня на дне.

А по ночам – легко, бесплотно –

Витают сны над головой:

Мне снится не сквозняк залётный,

Но вольный ветер штормовой.

 

Эссен, 2016

 

Потаённое

 

Равнина без края,

Такая свободная,

А всюду такая

Боль подколодная...

М. Зенкевич (1942)

 

Не тоска, не печаль, не скука –

Подколодная в сердце боль.

Ностальгия – немая мука –

Жалить будешь меня – доколь?

Что утрачено – не забыто.

Кочевая судьба – терять.

Ностальгия – поборщик мыта*

Ты по душу мою опять?..

Все слова пусты, не отвечу,

Почему эта боль, по ком?

В холода не согрею плечи

Светлой мамы моей платком...

Оглянусь на восток закатный,

Где была колыбель моя,

Где у берега безвозвратно

Одноглазый погас маяк...

Но мерцает лампадой память,

Подрядившись архив хранить...

Пряха Парка плетёт над нами –

Всю в узлах – наших судеб нить.

___________

*Мыт (устар.) – пошлина, поборы, налог.

 

Франкфурт-на-Майне, 2016

 

Внезапно

 

…Так внезапно закончилось лето –

Как в обойме последний патрон,

Как – одна на двоих – сигарета,

Как последняя строчка поэта,

Что последнею пулей сражён…

 

«Не горюйте, – мне скажут, – всё это

Просто бредни бунтарских голов,

Просто – осени ранней примета…

Не беда – проживём и без лета,

Без пальбы, табака и стихов».

 

Соглашусь: будем живы без дыма,

И уж точно – без пули в виске…

Пусть удачи вальсируют мимо,

Но без рифмы поэту – помилуй! –

Как прожить на последней строке?!

 

Эссен, 2016

 

Взгляд в небо

 

С душой, как с девочкой больной...

Е. Евтушенко

 

Живу – ни городу, ни миру –

С душой, как с девочкой больной,

Забыв перо, забросив лиру,

Ни Богу свет, ни тьма кумиру –

Бессилен ангел за спиной.

А за окном, закрытым плотно,

Гуляет ветер, в стельку пьян,

Рвёт неба серого полотна,

Разоблачая беззаботно

Нас возвышающий обман.

Что небо? – Пусто и бездушно.

Теряет власть Творца рука,

Его вершина безвоздушна,

И только звёзды равнодушно

На дно взирают свысока.

 

Эссен, 2015

 

* * *

 

Взгляд нацелен в небо,

Два крыла – в эфир.

Жаль, защитой не был

Этот пёстрый мир.

 

Крылья обломались,

Помутился взгляд…

Век – такая малость,

Нет пути назад.

 

Налегке взлетая,

Сбросив тяжесть пут,

Покидает стая

Свой земной приют.

 

Эссен, 2018

 

Незваный гость

 

Приходил, как незваный гость,

Затянув круговерть узла,

Застревал, будто в горле кость –

Поперёк – и добра, и зла.

 

Разорял – гнёзда певчих птах,

Засыпал – очаги золой…

Разжигал – пламя на мостах,

Уходя с глаз людских долой.

 

Так и жил – не сводил концов,

Так и был – вертопрах и тaть,

Ни своих, ни чужих птенцов

Не учил высоко летать.

 

Никогда – не держал ответ,

Никому – не глядел в глаза…

Незавидный оставил след,

И вослед – не сверкнёт слеза.

 

Эссен, 2018

 

* * *

 

Друзья, не зовите меня в этот дом,

Где пахнет предательством и воровством.

 

В том доме живут самозванцы князья –

С такими, поверьте, якшаться нельзя!

 

Там ворону ворон не выклюет глаз.

Там Спас на Крови злые души не спас.

 

По тёмным углам затаился навет,

И в чёрное выкрашен весь белый свет.

 

В хрустальных бокалах на донышке – яд,

Оравы чертей в табакерках сидят.

 

Назначили ставки рвачи-ловкачи,

Злодейские песни горланя в ночи.

 

Вас ловко заманят в кромешный уют –

Азартно проспорят, просадят, пропьют.

 

Ах, княжеской ласке не верьте, друзья! –

Ведёт в те чертоги лихая стезя.

 

На этой стезе оборвётся ваш путь:

В упор – без печали – вам выстрелят в грудь.

 

А коль не сдадитесь и вырветесь всё ж,

Вас – в спину – догонит предательский нож.

 

Но если к вертепу ведёт колея,

Я вам не судья, – прощевайте, друзья!

 

Пусть – вольному воля, прощённому – рай…

Трубач, на прощанье «Славянку» – сыграй!

 

Эссен, 2018

 

* * *

 

Эка глупа красна девица,

Неразумна дочь отеческа!

Из русской народной песни

 

Не спешу загадывать наперёд –

Дорожу лишь тем, что Господь даёт.

 

Чтоб Ему – Отцу – да не докучать,

Не гашу свечу, не рублю с плеча.

 

От Его щедрот – не в корысть, не впрок.

Те же грабли в лоб – в сотый раз – урок.

 

Суть блесной блеснёт – и сорвётся прочь:

Вразумляет Бог неразумну дочь.

 

Эссен, 2018

 

Птица на стекле

 

В день рождения сына мою окна –

дочиста, чисто-пречисто,

Чтобы стёкла прониклись

надежды светом лучистым,

Чтобы в них, как в зеркало, 

гляделось Вестфалии редкое солнце –

Предпочитает оно широкий формат окна,

а не овчинку оконца.

Вот, на прозрачном экране

жизнь разноцветно струится,

Мчатся, фыркая, автомобили,

пестреют рекламы, лица.

В парке напротив резвятся зайцы,

мелькая хвостами,

Бродят собаки и голуби,

курят гашиш бомжи под кустами.

В небе ни облака,

зато плывут киты-дирижабли.

Можно, высунув руку,

взять дирижабли за жабры.

А можно сорвать печальные,

слегка увядшие розы,

Чтобы спасти их от жажды –

от передоза угрозы.

Но лучше – выплыть в проём окна,

как в младенческих снах бывало,

И витать в перьевых облаках –

в обнимку с ангелами Шагала.

С ними молча смотреть,

как мимо проходит лето, 

Дыханьем которого крыши домов

и стёкла в окнах согреты.

А когда – напоследок – облетающий август

в окне отразится,

Нарисовать на запотевшем стекле

устремлённую в небо птицу.  

Подадутся на юг дирижабли,

бродяги-бомжи, перелётные стаи…

И только птица перезимует со мной –

на стекле под ставней.

 

Эссен, 8 июля 2017