Ольга Андреева

Ольга Андреева

Золотое сечение № 28 (412) от 1 октября 2017 г.

Подборка: Опрокинул кто-то Южный Крест

* * *

 

В огороде бузина,

а в Киеве сектор.

Надо вычерпать до дна

этот горький вектор.

 

Здесь мы ляжем, но пройдём,

связанные кровью,

всё, чего не смыть дождём,

спрячем в изголовье,

 

что  не вытравить в душе

даже автомату,

что прошло на вираже

через ридну хату.

 

А в Киеве Бузина…

Омутом дурного сна,

символом инферно

слабонервная весна –

Русская, наверно.

 

Дошепчу свой дикий стих

мёртвыми губами,

ворд поправит, бог простит,

прокурор добавит,

 

люди цену назовут

ломаному грошу,

с головы платок сорву –

им под ноги брошу.

 

* * *

 

Лес рубят – щепкой улетаю,

полёт – прекраснейшее время,

короткое – но сколько смыслов –

когда подхватит щепку ветер,

когда очнётся в ней Скиталец,

эгрегор срубленных деревьев,

туман подсвечен коромыслом –

расслабься и лови просветы

 

сквозь вавилоны революций.

Что вы хотите от блондинки?

Везёт нас под Червону руту

шофёр с георгиевской лентой,

поскольку неисповедимы

пути миграции оленей,

и ассирийцы в медных шлемах

склонятся низко над суглинком

 

чуть выше верхнечетвертичных

делювиальных отложений,

и, не учтя мой опыт личный,

меня назначат первой жертвой.

 

* * *

 

Что от меня останется – брешь в пространстве,

стылый сквозняк да негромкий протяжный свист.

Ближе к утру вдоль перрона маленькой станции

ветром протянет случайный тетрадный лист –

 

можно скачать с потрохами и брать руками,

острых краёв коснуться – и полоснёт,

снизишь порог – и капля отточит камень,

дробным отточьем коснётся первооснов,

 

пусть нелогично, тропами Хо Ши Мина,

дикорастущий зов побеждает долг,

месяца честная звонкая половина

властно и весело выправит твой глагол.

 

* * *

 

Мы любили цифры в сыре,

пятилистники сирени,

дорогого не просили –

человек не этим ценен.

Загорали в междуречье,

в королевстве дикой ивы,

постигали русской речи

общие императивы.

 

Человек – он ценен детством,

выдержан в дубовой таре,

но – куда от мира деться?

Одинаковыми стали,

как-то переопылились,

но – не зная интернета

в перекрестьях полилиний

зарождаются планеты.

 

Звёздный дождь в моей теплице

светлым конусом струится,

в чумовой оранжерее,

где на ветках рифмы зреют.

Все желания исполнить –

семицветиков не хватит.

Речка детства сладко помнит

всё, что кстати и некстати…

 

* * *

 

Не мигрень – открылся третий глаз,

под лопаткой больно – крылья режутся.

то меня сослали на Кавказ

за грехи кармические прежние,

всё теперь смогу – поймала нерв

тех стихий, что в реках льды ворочают,

пьют от солнца, плачут при луне,

молнию творят летящим росчерком.

 

Недисциплинированный мозг

всё права качает – всё позволено,

кто ему сказал, что он бы – мог?

мы условиями обусловлены,

одурачены, обведены

вокруг пальца пущей осторожности,

только чтобы не было войны,

только чтобы мирно, по возможности.

 

Опрокинул кто-то Южный Крест,

нет контакта, только и останется -

отразиться в собственной сестре

через города, границы, станции.

 

* * *

 

Половодье, низовка,

ветер гонит тревогу,

просят солнца жердёлы

нераскрывшимся цветом,

гонит воду с Азова,

небо ищет Даждьбога –

но уныло и голо,

не особенно веря.

 

Дон сегодня не серый –

чёрный кофе с туманом,

камыши – клочья шерсти,

перепутаны сети,

городской сумасшедший

в одиночном пикете

гонит волны безверья

из лагун и лиманов.

 

Как цвета и оттенки,

море сути тасует –

от сермяжно-рыбачьей

к виртуально-безбрежной,

что-то выйдет из тени,

этот день зарубцует,

над волной замаячит

парадоксом надежды.

 

* * *

 

Утром спать до восьми – это редкостный дар,

мне, похоже, уже недоступный,

он закончился с детством. Какая звезда

подмигнула с утра, или спутник,

медитация – или слегка торможу –

сбитый пафос на завтрак полезен,

утро красит граффити наскальная жуть

вдоль сиянья дороги железной.

 

Можно даже в маршрутке остаться людьми,

это – родина, мы ж не скитальцы.

…Шёл по улицам солнечный луч, преломив

о трамвай музыкальные пальцы,

от искристых allegro крепчали крыла,

улыбались нам статуи в нишах,

а ночами лунища какая была –

а сегодня – такая лунишка,

 

несерьёзная, право – трущобы небес,

где-то слева пробился лиловый…

Постоянно скучаю сама по себе

и забыла, как звать моё слово.

 

* * *

 

Непростительно хрупкие

для текущего века –

кто такими нас выдумал –

тот за нас не в ответе.

Под смешными скорлупками –

страх и боль человека,

всеми homo-подвидами

КПД на две трети

 

распыляется попусту –

на рефлексии, слёзы,

мало выбросов радости –

больше вбросов убогих.

Не фальшивим, нас попросту

не хватает на позу –

лишь наскальная живопись

вдоль железной дороги.

 

Запах яблока в воздухе –

это память о рае

в мире слов неухоженных

и стихов недопетых,

время, место под звёздами,

душу – не выбирают,

неважны тонкокожие

тем, кто вытопчет это.

 

* * *

 

Кишка Фейсбука стала мне тонка,

вот-вот порвётся этот хлипкий пост

от нежности, от ярости, от звёзд…

Так мало говорю, и всё с рывка,

но вилкой чай мешать – гонять чертей.

Весна, цыгане шубы продают,

уже тошнит от всяких новостей,

от честных – тоже. Выхожу к ручью,

 

топограф – он что видит, то поёт,

не брезгует ничем, рисуя план.

Я выдам свой невольный перевод

волны, и в ней створожится туман.

Не загоняйте человека в Гугл!

Бывалый конь вдоль выжженной стерни,

младенчество травы на берегу…

Но сломанной воды не починить.