Николай Рассадин
—
Деревенские хроники.
Осеннее.
Замечательно! Антоновка поспела,
В чай её, помельче, покрошу,
После баньки, чтоб душа воспела,
Или просто, с хрустом, надкушу.
Сводит скулы и язык немеет.
Хорошо, скажи-ка, деда Коль...
(Он такое рассказать умеет,
В каждом слове, в каждом слоге соль).
"Наливай, скажу о чём попросишь,
(Хрустнул на протезах огурец)
Ты зимой, чай, валенки не носишь
И хвосты не ложишь в холодец?"
Я смутился, ну а дед смеётся:
"Наливай-ка, паря, по второй.
Без потехи самогон не пьётся...
Ты в предбанник дверку приоткрой."
Потянуло свежестью по полу.
Щука в речке хлопнула хвостом:
"Ты бы на осеннего Николу,
С жёнкой и дитями, всем гуртом.
Мы б с тобой забили поросёнка,
Бабка бы сварила серых щей..."
Сон мои глаза стянул, как плёнкой,
Мне приснилось, я ловлю лещей,
Чешуя, как медные копейки.
Бьют хвостами в хлипкие борта.
И насквозь промокла телогрейка,
И штаны, в районе живота.
Вздрогнул и проснулся. "Что, сморило?
С непривычки, стало быть, ага.
Тебе бабка в доме постелила,
Ляг поди, коль сила есть в ногах".
Под руку антоновка попалась,
Я её, со хрустом, надкусил,
Сморщился: "Пойду, прилягу малость,
Воздух деревенский подкосил".
По двору зашаркали калоши.
Дед кивнул: "Иди, поспи, внучок..."
Песней, провожая день хороший,
Голосил за печкою сверчок.
