Александр Балтин

ОТ МОСКВЫ ДО КАЛУГИ

От Москвы до Калуги
путь извилистый с островками
перелесков, пространством лесов, и мостами, что вдруг
наплывут, изменяя округи
внешность грохотом - в этакой гамме
не живёт сокровенный звук.

Ну а вот
городков острова - скажем, Нара,
где собор светло-жёлтый велик.
Я дороги усвоил язык.
Вот сидит
              у окошка красивая пара.
Рядом дремлющий пьяный старик...

Там, в Калуге часть детства прошла -
жил у дяди и тёти на даче -
ароматна трава,
огород.
Пожелай, пожелай мне удачи
птица детства -
слежу твой полёт.

Дача эта цела,
нет давно уж ни тёти, ни дяди,
помяни их, мой стих,
разместившись в тетради
меж других же, печальных таких.

Снова стук-перестук -
и колёса ведут диалоги,
непонятные мне.
Выделяется сук
дуба старого - встал у дороги,
был зелёным весьма по весне.

Ныне осень - златые круги
и багровые пятна -
хорошо хоть не реки небес
цвет багровый впитали.
Поскольку ни зги
не увидим мы в будущем - хочешь обратно
в детский лес.

Детский лес,
где поляны грибов шаровое значенье имели.
К жизни гаснет с годами иль нет интерес?
удаляясь от цели,
сам ты будто бы противовес
дармовому успеху,
в котором увязнуть столь многие ныне успели.

А в Калуге занятного много - допустим, ряды -
те, торговые, их лабиринт, повороты.
    А дальше проулки.
Зал Танеевский, Каменный мост, и овраг.
Церкви старые ты
изучил, отдаваясь теченью прогулки
много раз.
А над бывшим обкомом теперешний стяг.

Электричка бежит.
Озерцо, дальше речка, а вот
старый-старый погост
за деревней, чьи крыши пестреют.
Сортирует ли мозг наблюденья? Вот мост.
перелесков цвета пламенеют.

С толком прожил ты сорок
или нет?
Электричке сие всё равно.
Рвёт пространство, куски отлетают.
Впечатлений занятен ли ворох?
Но ты сам - выбирающий свет:
значит мелочи все отступают,
ради музыки света - которой прекраснее нет.