Александр Балтин
—
Грустный мир
МЕТЕМПСИХОЗ
Тяжёлый том подходит к эпилогу,
Тебе не страшно? столько умирал...
В последний раз отправишься в дорогу,
когда, как дверь, откроется финал.
Я помню Атлантиду островную -
цветение садов и корабли.
Я наблюдаю сложную, цветную,
свою же жизнь в другом конце земли.
Египетские высятся громады.
сановнику к обеду - жирный гусь.
...мне, кроме солнца, ничего не надо, -
ведь глядя на него теряешь грусть.
Базары Вавилона многолики,
кричит надрывно продавец воды,
бурлящий мир, шальной, многоязыкий.
Я нищ - и не боюсь слепой беды.
Я долго по законам Византии -
златой и вещей - просуществовал.
Картины воскрешаю дорогие -
мне кажется, я там преуспевал.
Войны тридцатилетней полыханье
оставило отметины в мозгу.
Удар - и на предсмертном издыханье
произнести молитву не смогу.
...а по иезуитским коридорам
бродил довольно мрачный человек -
не справившийся с миссией, которой
был посвящён его короткий век.
...ещё открыт достаточно объёмный,
порою увлекательнейший том.
...духовно в современности бездомный,
я уповаю на небесный дом.
