На равных с веком

Александр Кабанов. На языке врага. Стихи о войне и мире. Серия «Сафари». Харьков, Фолио, 2017

Александр Кабанов – выдающийся мастер слова, один из самых успешных и узнаваемых стихотворцев ХХI века. «На языке врага» – в сущности, книга избранных стихотворений. Но её «паровозом» служат стихи, написанные поэтом за последние три года. Новую книгу киевского поэта я решил начать читать под аккомпанемент музыки Баха. Зазвучали мощные аккорды, и я открыл «изборник» Кабанова. Думал, Бах чтению стихов точно не помешает. Но Баха вскоре пришлось выключить: он был слишком торжествен и активно диссонировал с жёстким и напряжённым содержанием книги.

 

Этот проект Кабанова отличается от предыдущих не только большим объёмом, но и наличием горькой полынной правды о гражданской войне в Украине. Было понятно, что свою книгу о войне Кабанов обязательно напишет. «На языке врага» – это острая подача материала. Наверное, можно было назвать книгу менее рискованно и вызывающе, но Александр – не из тех, кто сознательно «понижает градус». Думаю, риск для поэта – порой одна из основных составляющих его таланта. Александр Кабанов, как известно, в локальных конфликтах не участвовал. Вместе с тем, есть в его биографии примечательный факт: служба в Группе советских войск в Германии. Служба в армии очень помогает писать на военную тему. У кого больше болит – тот лучше и пишет. Конечно, талант никто ещё не отменял. И в этом плане сейчас, наверное, русскому поэту лучше жить в Киеве, чем в Москве: там – ближе к боли. Война на Донбассе не вызывает у автора желания её воспевать. Любая война – «дурная». Хотя по поводу многих конфликтов первоначально возникают некоторые патриотические иллюзии. Здесь же иллюзий не было и в помине. Как и в чеченских войнах, в Донбассе проявилось нежелание правящих кругов государства «опуститься» до разговора с «бандитами и сепаратистами». Что касается собственно поэзии, то стихи о войне давно уже пишутся в стиле иносказания, так сказать, непрямой речью. В этом есть сразу два резона. Возможность сказать всё, не говоря ничего. Ну и потом, если ты лично в этом не участвовал, как ты будешь писать об этом от первого лица?

 

При упоминании названия книги Александра Кабанова мне не раз доводилось слышать: «Вот гад, зачем он так сказал?» Но, зная давно Александра, я прекрасно понимаю, зачем он так назвал свою книгу. Это же протест! Внутренний протест против того, чтобы считать родной язык «вражеским». Кабанов и не скрывает своих истинных воззрений по этому поводу:

 

Я вас прощаю, слепые глупцы, творцы

новой истории, ряженые скопцы,

тех, кто травил и сегодня травить привык –

мой украинский русский родной язык.

 

Есть у меня такое ощущение от книги «На языке врага»: то же самое, о чём говорил в одной из своих песен Тальков: «Я мечтаю вернуться с войны, на которой родился и рос». Коммунизм и неофашизм, одинаковы ваши приметы. И в этом смысле известные стихи Кабанова про голодомор, конечно же, тоже «военные». Поэт здорово «микширует» высокое с низким, его ирония касается таких злободневных тем, что это всегда привлекает повышенное внимание. Стиль Александра остроумно-метафоричен. Его метафоры прозрачны и понятны. В этом и состоит лексически-смысловое преимущество Кабанова: он одновременно и прост, и интегрально-насыщен.

 

Ни один нормальный человек не требует от украинского поэта, пишущего на русском, быть патриотом России. Поскольку понимает, как сложно в нынешнее время быть патриотом двух разных стран. Даже людям с двойным гражданством.  Каждая война начинается с мифологизации противника. Кабанов «нейтрализует» в себе войну мифологизацией обеих враждующих сторон. Война у него – метаисторична; это позволяет ему «подключать» к своим новым мифам даже героев Гомера, представляя их нашими современниками. Кроме того, за военный период Александр Кабанов написал несколько стихотворений на украинском языке. Так сказать, билингва и творчество против разъединяющей народы политики. И я поддерживаю такой подход. Поэт может говорить на любом языке. Удивительно, но даже по-украински Кабанов узнаваем и звучит именно как Кабанов. То есть, практически, Александр вполне мог бы полностью перейти на украинский язык, как того требует нынешняя политическая ситуация в стране. Но навязывание одного языка в ущерб другому претит внутреннему миру Кабанова.

 

Гиперчувствительная натура поэта предчувствует беду задолго до того, как она начнётся в реальности. Читая книгу «На языке врага», понимаешь, что война в поэзии Кабанова начинает звучать намного раньше реальных событий. Неизъяснимая тревога проступает даже сквозь строки Кабанова 90-го года, когда ещё существовал СССР. Поэт «чует гиблую шаткость опор». На «гибридную» войну новейшего времени у Кабанова припасена гибридная же, с активным использованием центонов и мировой мифологии, стилистика. В сборнике «На языке врага» есть много стихов, являющихся одними из лучших у данного автора. И, на мой взгляд, это большое мастерство составителя – умение преподносить лучшие свои стихи каждый раз с новой концепцией. «Отплывающим», «Курение джа», «Мосты», «Говорят, что смерть боится щекотки…» Да, в общем, все стихи из новой книги по-своему интересны. Крушение общественных идеалов и веры в справедливое обустройство жизни приводит Александра Кабанова к «тотальному» повествованию, когда невозможно разъять букет эмоций: плачет ли автор, негодует ли, или, может быть, даже издевается. Мне представляется, что всё это в стихах есть, и переживается букетом эмоций одновременно, одномоментно. Как доминантсептаккорд.

 

Одной из самых привлекательных черт поэтики Кабанова является афористичность. Здесь он не уступит, пожалуй, даже Евгению Евтушенко, который очень много работал над афористичностью своей поэзии. Например, читаем у Кабанова: «Феникс – многоразовая птаха». Наверное, десятые годы ХХI века – не лучшее время для поэзии. Человечество засыпали разного рода дрянью – интернетной, политической и прочей. Но меня не покидает ощущение, что поэт Александр Кабанов разговаривает на равных со своим веком. Ведь «времена не выбирают»!

 

Чертополох обнимет ангелополоху,

Вонзит в неё колючки и шипы,

Вот так и я – люблю свою эпоху,

И ты, моя эпоха, не шипи.

 

Александр Карпенко