Марина Матвеева

Марина Матвеева

Тянет дождь небеса, у Вселенной суставы 
     болят. 
Ревматичные боги втирают в колени 
     амриту… 
Я не знала, что будет так больно тебя 
     разлюблять – 
вышивать на осколках, сандаловым маслом 
     разлитых. 
  
Это было взаимно. Хоть ты от меня за 
     парсек, 
за десятки веков, миллионы судеб и 
     сражений. 
Это было наивно, когда – не совсем 
     человек – 
выходила из тела в рассветное небо без 
     тени. 
  
Это было похоже на боль исцеления зла… 
До того, как с распахнутым сердцем не 
     вышла на люди. 
А потом… и другая, и третья, и сотня 
     пришла – 
и сказали: «Мы тоже его, миминяшного, 
     любим!» 
  
Ревновать и скрывать, и чудить, и 
     любить этот сонм – 
что же так засаднило тобой, будто 
     жалом, не зная… 
Почему кашемировый бархатный шёлковый 
     сон 
превратился в кошмар, на котором тебя 
     распинаю? 
  
Почему ты уходишь так стойко – как 
     будто на казнь? 
Почему ты уходишь так тихо – травинка 
     не дрогнет… 
Даже тело не верит уже в дивноокий 
     соблазн, 
а не то что душа – там в какого-то 
     нового бога. 
  
Всё у нас хорошо. Об-общеньем пробита 
     стена. 
Это просто поклонницы: няшки, сердечек 
     фонтаны… 
Было много скучнее, когда я с тобою 
     одна – 
правда, было? Ведь правда? О чем же 
     всем телом так рвано   
  
умоляет душа? Как сурово тебя умирать… 
Будто плоть обретает на кровь 
     перемолотый камень. 
Вязнет дождь в небесах, слепота 
     грозовых катаракт…  
Близорукие боги растерянно шарят 
     руками…