Марианна Казарян

Марианна Казарян

Все стихи Марианны Казарян

  • А до весны
  • Безглагольный этюд
  • Белопенное
  • Бессонное
  • Будут сумерки
  • Была такая...
  • Было
  • В осени
  • Выпало счастье из рук
  • Город в сумерках прячет потухшие окна
  • До будущих дождей
  • До зимы – без пяти...
  • До осенней саги
  • Ещё один
  • Летучая
  • Листопадное
  • Мартовское
  • Мои слова
  • Молчать вдвоём
  • Монолог
  • На грани
  • Накатанное
  • Не пиши
  • Нелётное
  • Ночь опустилась на плечи
  • О чём теперь
  • Обмелевшее
  • Одиночество под дождём
  • От А до Я…
  • От осени до...
  • Открываю окно
  • Призрачное
  • Простуженное
  • Проходящее
  • Серебристое
  • Сколько миль...
  • Слышишь, мама?
  • Снова и снова
  • Солнечное
  • Тихий
  • Шёлковое
  • Элегичное

а до весны

 

у краешка зимы

а до весны – ля си

и запоёт камыш

и разольётся синь

стекая по стволам

срывая все замки

и каблучки – ла-ла

асфальтом городским

 

от краешка зимы

попутный ветер в март

запрыгнуть бы и взмыть

и облако поймать

с мечтами до... 

 

лови

в последний может раз

напишем о любви

ещё один вираж

и разольётся синь

и запоёт камыш

 

…от краешка зимы 

до «о любви» – ля си

 

Безглагольный этюд

 

мелкими каплями – дождь

листьев осиновых – дрожь

мне – колыбельная песнь

прямо с небес

 

струны... и клавиши в ряд

свет одиноких лампад

брызги беспечно вразлёт

шаг... но не тот

 

холод – мне б руки твои

жажда – мне б губы твои

стук – тук- тук- тук – по стеклу

ночь во хмелю

 

мелкими каплями – дождь

струны... и клавиши – врозь

горсть занавешенных снов

в память – на дно

 

 

белопенное

 

и гвалт, и гам, и птичьи перепевы,

и небо в перьях – вдоль и поперёк,

и яблочных рассветов белопенность...

но всё ж не надышаться этим впрок.

и вновь гореть от жажды летом знойным,

когда и тень – не тень, а просто так.

и кажется, что беспробудно тонешь,

считая дни... с надеждой досчитать

до берега осеннего, до капли,

упавшей, как небесный дар, в ладонь.

 

...а за окном весна не умолкает

пока ещё... и два, и раз, и вдох!

 

Бессонное

 

капли бессонниц туманных

глухо стучат по стеклу.

будят настойчиво... манят...

в ночь беспардонно стекут,

тёмную мякоть безлунья

пульсом своим раскрошив.

 

чашечки синих петуний

кухонный стол

ни души...

 


Поэтическая викторина

будут сумерки

 

на ладонях зимы так покойно... 

так просто

никуда не спешить, никого не искать,

не смотреть на часы /непривычная роскошь/,

только небо в окне и по стёклам – кап-кап –

всё быстрей и сильней, – вот уже заливает

и деревья склоняются ниже к земле,

и плывут по теченью мосты и бульвары,

постепенно сливаясь и путая след.

 

будут сумерки...

будет кофейно и чайно,

и айвовым вареньем запахнет зима.

от чего оттолкнусь, и куда я причалю?..

если вдруг уплыву – не найти, не поймать.

 

Была такая...

 

из дома – в дом,

из двери – в дверь,

по мере

рассыпая время.

находок меньше, чем потерь,

но чисел никому не сверить.

 

себя теряю

по слогам

по миллиметру

по мгновеньям...

(как в даль стремящийся фрегат,

что исчезает постепенно).

 

теряю,

но пока дышу,

от слез земных не отрекаясь

когда-нибудь я завершусь,

услышав вслед: «была такая…»

 

а время – дальше,

время – вдоль, –

его во мне...

но кто же знает?..

 

из двери – в дверь.

из дома – в дом,

по миллиметру исчезая.

 

Было

 

стыло... пустынно

ночь – скорлупа

было... не ты ли

в ноги упал

 

руки целуя

где же теперь

спрятались луны

заперта дверь

 

холод камина

дождь...

снова дождь

красной рябины

полная горсть –

 

капельки крови

ночь – скорлупа

ниткой махровой

сшита судьба

 

у изголовья –

осень...

скупа

 

В осени

 

в осени моей дожди – слова,

в осени твоей дожди пусты.

ты им никогда не подпевал

/или просто к музыке остыл/.

 

может, не понятен их язык–

я бы на родной перевела, –

только, как всегда, спешат часы

по давно заброшенным делам.

 

а зимою будет падать снег

там, где ты – останутся следы.

мне не прочитать их тихий бег, –

до тебя – ах, сколько же беды!..

 

Выпало счастье из рук

 

Выпало счастье из рук...

Как ты меня называл?..

Холодно мне на ветру –

вдоль бесконечности шпал.

 

Разъединились пути –

стук не стихает колёс.

Я зажимаю в горсти

всё, что с собой не унёс, –

 

шёпот продрогших стихов,

капли холодных дождей.

...сдует пылинки легко

ветер с пустых стеллажей.

 

 

Город в сумерках прячет потухшие окна

 

город в сумерках прячет потухшие окна

нескончаемый перечень острых углов

ты спешишь и сама в них укрыться... до срока

выключая табло

 

на котором светилось «не хлопай дверьми»

а потом влиться в ночь... ни прикрас, ни изъянов

ты крупица одна всеобъемлющей тьмы

и пока безымянна

 

сколько раз ты рождалась с рассветом... и снова

мимо жизни на цыпочках в ночь по мосту

свет и хрупкие тени... ни взгляда, ни слова

шаг один – в пустоту

 

город в сумерках спрячет потухшие окна...

 

До будущих дождей

 

До будущих дождей – тоскливо... неуютно.

Но подгоняет жизнь, секундами стуча

безжалостно в виски...

а мост в рассветы – утлый,

туманы впереди... печалью – в три ручья.

 

До будущих дождей... молчание – спасеньем, –

кому нужны слова... и музыка – зачем?

Нетвёрдые шаги – по той же старой сцене

и запертая дверь... без нужных мне ключей.

 

И все же я люблю задумчивую осень,

и тихий разговор – шуршанье тет-а-тет,

и ветра баловство, и медные заносы.

 

...до будущих дождей.

 

До зимы – без пяти...

 

мы были... разбились

на буквы, на капли, –

осталось всего ничего.

бездомные листья

в окне замелькали,

и ветер запел – вихревой.

 

давно ли, недавно?..

все было иначе,

все было на раз-два-три-раз.

из ритма – в разлад аритмий, – незадача.

у осени рыжий окрас,

карманы пусты –

потрепались от ветра, –

сегодня мне с ней по пути.

на право вернуться

наложено вето.

ноябрь...

до зимы – без пяти...

 

до осенней саги

 

и снова дождь, и снова о дожде...

прощальные гастроли, дальше – лето.

но тянется пока что мокрый день,

вливаясь в ночь...

как песня – громкий шелест

разросшейся листвы, – апрель не спит –

допишет, дорисует, доиграет.

мне с ним последний дождь до дна испить,

а утром звук пронзительного грая

ворвётся в сон, и синий лоскуток

в окне повиснет до осенней саги,

когда жары трёхмесячную накипь

отмоет, наслаждаясь, дождь густой...

 

ещё один

 

ещё один февральский день

утонет в лужах 

зимы расплывшаяся тень

и дождь на ужин

пружинят ветки за окном

и ветер бродит

в ночной сети полутонов

 

ты переводишь

приметы на язык весны

прогноз на завтра

цветные мартовские сны

и росы в травах

 

Летучая

 

Раскрылатились

астры жгучие,

осень ластится –

ах, летучая.

 

Тучки – стаями

по лазурности,

лист упрямится –

в свиток скрученный.

 

Ждать недолго им

ветра дерзкого,

дунет холодом, –

не задержится.

 

И закружатся,

с веток сорваны,

над излучиной –

непокорные

листья медные –

мысли горькие, –

недопетые,

подневольные...

 

Листопадное

 

январь так странно листопаден...

под ноги стелются ковры, –

не сбить безудержную прыть

ветров – зимою беспощадных.

 

и, будто стайки мотыльков,

парят в густом тумане листья, –

земля – последняя их пристань

среди развенчанных стволов.

 

замкнулся круг... еще один...

жизнь возродится – нет сомнений, –

сквозь череду преодолений

и мартовских тахикардий...

 

 

Мартовское

 

какая тихая вода,

какие громкие дрозды...

я не могу к тебе остыть,

ты не умеешь совпадать,

а, может, я...

и вот молчим

под трепетание весны.

и стены эти так тесны!

а март распущенно-лучист...

ах, эта тихая вода,

ах, эти громкие дрозды,

не зачитать весну до дыр...

но только ты не опоздай.

 

Мои слова

 

Мои слова, что были ветром,

ласкающим твой слух,

рассыпались вдоль километров

безверья и разлук.

И стало тихо.

Давит...

дразнит

бессонниц немота, –

ты слышишь, замолчали травы?..

 

И только иногда,

с порывом ветра, шепот нежный

вливается в покой, –

то стайка слов моих мятежных

взмывает над строкой.

 

Молчать вдвоём

 

молчать вдвоём о недалёком прошлом,

чтоб никаких изношенных клише.

и только строчки смаковать по крошкам –

о вымышленном рае в шалаше.

 

молчать вдвоём о глупом настоящем,

о не-пересечении путей...

(зимой с дождём делю свой день все чаще,

а ты на снег отбрасываешь тень).

 

о будущем не надо разговоров –

меня в твоём пространстве не найти, –

хожу... брожу кругами на задворках,

где на любовь – бессрочный карантин.

 

Монолог

 

Поговорить с собой, доверив

листу бумаги мыслей рой, –

так одиночество порой

в строку стучится, будто в двери,

давно сменившие замок...

иль просто с вывеской – «нет входа».

 

...роняет осень в сердце ноты, –

бумага... слово... монолог.

 

на грани

 

меняются сезоны, города...

а где-то наше время ходит-бродит.

остались там запнувшееся да

и осень, обернувшаяся поздней.

 

ты редкий гость в краях тех... я одна –

опять кругами долгими по краю.

отрывки недосмотренного сна...

и вновь апрель, и снова замираю

 

на грани – между здравствуй и... молчу,

и только буквы падают на строки, –

ты не читаешь, я пока учусь

не подбирать оставшиеся крохи.

 

накатанное

 

укрыло инеем траву –

случайно обожгло.

ветра на части небо рвут,

и дребезжит стекло

в окне, распахнутом в рассвет,

но только свет скупой.

напротив сквер до дна раздет, –

декабрь... накатанный сюжет –

летят, бегут гурьбой

обрывки осени... 

куда,

откуда держат путь?..

 

ты в эту осень опоздал.

в другую... 

как-нибудь...

 

не пиши

 

не пиши на весеннем снегу,

не пиши... обернется ручьём,

прожурчит, утечёт балагур –

не узнаю о чём.

 

не пиши на прибрежном песке,

не пиши... смоет первой волной,

и останется пена в руке

обо мне, о земной.

 

не пиши... тишина громче слов.

не пиши, нам молчать не впервой.

наше время давно истекло     

непрожитой главой. 

 

 

Нелётное

 

октябрь...

нелётная погода –

не день, не два... который год.

взлететь – разбиться (и всего-то)

на тысячи слогов.

 

и кое-как, слова сплетая,

строку растягивать навзрыд

и в ней отчаянно растаять,

сухой листвой укрыв.

 

Ночь опустилась на плечи

 

Ночь опустилась на плечи,

будто прозрачная шаль, –

так прикасается вечность

дальним сияньем ковша.

 

Так откликаются души –

нет расстояний для них.

Стрелы случайно метнувший,

нежно к ладони прильни, –

шёпотом,

шорохом,

дрожью

ночи, берущей в полон...

 

нет для души бездорожья,

если с другой – в унисон.

 

о чём теперь

 

о чём теперь?.. 

ни снега, ни узоров,

начертанных морозною рукой,

и только затуманенные зори

и тучи хмуробровые ползком –

то свет затмят, а то и прямо в лужи,

ныряя в зазеркалье зимних дней...

a ворон мимо – шагом неуклюжим,

и голубь с каждой крошкою наглей,

и дождь /порой такой неутомимый/

стаккатит по асфальту /пианист/...

а мне всё снятся бело-снежно-зимы, –

не объяснить...

 

обмелевшее

 

пережила, как будто... 

но весна,

опять весна – другая –

только помню

далёкую...  

тебе ль о том не знать?

сегодня всё обычно и... 

не больно, –                  

вся боль по каплям – в невозвратность лет.

и пустоты прозрачное дыханье

не для меня.

как воздух обмелел

на этом побережье океана!

а паруса плывут... спешат... 

куда?

кричат им вслед разнузданные чайки.

не сказанное нет,

но пройденное да

и эхо над разваленным причалом...

 

Одиночество под дождём

 

одиночество

под дождём...

может, сон это –

но о чем?..

 

капли крупные –

сердцу в такт,

счастье скуплено –

как же так?

 

в сером – улицы...

пустыри,

и сутулятся

фонари.

 

там распутица

и туман.

то ли сбудется,

то ль обман.

 

может, сон этот

ни о чем?

одиночество

под дождём...

 

От А до Я…

 

к рукам твоим /давно/ не привыкать бы,

в глаза бы не смотреть.

от а до я /и вновь.../ – по перекатам

разлук, недолгих встреч.

 

смотри, как высоко сегодня чайки

парят... нам – не судьба.

ещё один отсчитан год – отчалит

и в новом не совпасть.

 

но все же есть надежда повториться

губам, глазам, рукам...

и запаху рассыпанной корицы

(по кромке ветерка).

 

загадывать... искать по миллиметрам,

секундам, – привыкать

к себе – наземной (в толпах – неприметной)

и к чайкам в облаках.

 

от осени до...

 

от осени до... 

острота звучанья

разлуки в семь октав.

сегодня чайки громкие кричали,

и воздух был шершав

от холода... 

неровное дыханье

седого февраля, –

рисует вертикальными штрихами

на вымерших полях.

а ветер бродит берегом песчаным,

глотая брызги волн...

я по тебе по-прежнему скучаю...

я по тебе...

 

 

открываю окно

 

из распушенных крон разлетается шёпот

лепестковых бесед – лёгкий, как ветерок.

не поймать невесомость скользящего шёлка... 

не вернуть вечеров,

по которым бежала, легко отрываясь

от земли и летела, не зная куда.

впрочем, было ли это так важно?.. 

живая –

и меня не догнать...

не вернуть... 

 

жалит грусть, возвращаясь упрямо

в эту пору рождения яблочных снов.

но я снова и снова, колючую пряча,

открываю окно.

 

Призрачное

 

день, начавшийся тобой,

призрачен... прозрачен.

утро... пятый час... прибой...

не хочу иначе.

 

не хочу вороньих «каррр»,

визга шин – по трассе.

раздели со мной нектар

осени атласной.

 

пусть под небом я другим –

ничего не значит.

дотянусь... тебя укрыть

тихо-тихим счастьем.

 

простуженное

 

словно стрелы – заточены сосны

протыкают косматые тучи.

день сегодня дождями простужен –

сквозь туман пробираясь спросонья,

всё надеется как-то прогреться

/как похож на меня... /

как наивны

эти мокрые грустные ивы

над рекой городской – ни просвета –

льёт и льёт...

небеса не заштопать,

не зашторить ни сердце, ни душу

от нелётной погоды и слушать

торопливо-настойчивый шёпот –

в пропасть...

 

проходящее

 

зима уйдёт, заштопав раны

/наследство осени.../ 

так дни

ползут извечным караваном,

и ничего не изменить

в движенье этом – непрерывном,

как неба мутная река.

неспешно тлеющий обрывок

поблекшей осени в руках –

так страшно выпустить на ветер

и потерять... 

придёт, пройдёт –

и нагота остывших веток,

и долгий дождь на сто ладов... 

 

серебристое

 

а весной – на круги своя.

каждый год начинать с нуля –

высекать и лепить – ваять,

делать вид – не болят

раны старые... день за днём.

вот и сад – он опять расцвёл,

только тихо ветла всплакнёт

серебристой листвой.

 

Сколько миль...

 

сколько миль до сердца твоего?..

далее – от сердца до разлуки.

осень отжонглирует листвой, –

тишина и опустевший угол.

 

в воздухе рябиновая грусть,

ягоды не тронуты дроздами, –

мне знаком с кислинкой терпкий вкус,

запах роз колючих – запоздалых...

 

сохранила тонкий лепесток–

время сдуть с потерянной ладони

эту память в несколько пластов

и смотреть, как мили в лужах тонут...

 

Слышишь, мама?

 

мама, помнишь, как я пела?..

замолчала.

голос тихий, волос белый, –

отмечтала.

 

я приду, когда проснётся

куст сирени

и лучом согреет солнце

камень серый.

 

в синеве, такой бездонной,

кружат стаи.

мне тепла твоих ладоней

не хватает.

 

взглядом черных, словно омут,

глаз лукавых

смотрят старые альбомы.

 

...будто лавой

память сердце обжигает, –

слышишь, мама?..

но молчит, тоске внимая,

серый камень...

 

 

снова и снова

 

вот и мимозой запахло, – сладка и нежна.

день, не начавшись, надышится и опьянеет.

снова и снова на свет выползать после сна,

видеть, как быстро в лазурь одевается небо,

как наполняются улицы музыкой дня,

и разлетаются с лёгкостью первые ноты.

 

...мне бы прижаться к тебе, мне бы просто обнять –

время забыть, окончательно сбившись со счёта.

 

солнечное

 

вот и вызрело солнце к весне,

разрумянились щёки рассвета.

кем-то свыше наложено вето

на дожди – не сезон... 

 

опьянеть,

онеметь от разлившейся ласки,

ветерку подставляя лицо,

слушать песни пернатых певцов,

позабыв, что вчера город плакал,

что давно телефоны молчат –

ни словечка, ни взгляда, ни... 

 

впрочем,

это просто весны мягкий почерк

мне напомнил начало начал...

 

Тихий

 

на берегу – как на краю земли,

стою, заворожённая стихией.

здесь океан на волю рвётся – тихий,

с рождения строптив, неумолим.

 

мои следы – под темно-голубой

водой остались, – берег весь причёсан.

там, на скале, под ветром, гнутся сосны

и слушают, как мечется прибой.

 

уходит из-под ног живой песок,

затягивая в тёмную пучину, –

о, сколько тайн запрятано в глубинах,

сокрытых толщей пройденных эпох!..

 

и бьются волны о скалу, дробясь, –

я цепенею каждый раз, как в первый,

прислушиваясь к вечным перепевам,

и ухожу – в себя...

и от себя...

 

Шёлковое

 

шёлковый на ощупь, на дыханье –

вечер... не проснулись фонари.

день пришёл к финалу, затихая,

затушив контраст асимметрий.

 

небо опускается на землю

(или к небу тянется земля?..)

все сольётся... темнота застелет

хрупкий мир, запутанный в ролях.

 

тишина вне времени, пространства.

только чьё-то сердце не смолчит.

 

...слышишь? не твоё ли – в ритме рваном?

не моё ли, чтоб тебя постичь?..

 

Элегичное

 

закрываю глаза – силуэт на пустом берегу, –

никого, только ты, протянувший мне руку в тумане.

и молчанье, как слов недозревшую гроздь, сберегу,

и бездонную грусть этих глаз, что отчаянно манят.

 

звал паромщик с собой на последний задержанный рейс –

опоздала... на глади бескрайней не видно парома.

и с утра капли падают... падают с темных небес,

и тревожат раскаты, в июле прошедшего, грома.

 

а глаза открываю... ни берега нет, ни руки,

на которую я опиралась когда-то... когда-то.

и расходятся в лужах дрожащих от капель круги:

песнь дождя... жаркий август... звучанье осенней сонаты.