Любовь Фельдшер

Любовь Фельдшер

Четвёртое измерение № 31 (343) от 1 ноября 2015 г.

Подборка: Снова поступь ностальгии…

* * *

 

По-прежнему Тютчев и Лермонтов,

Ахматова и Гумилёв.

Я их ученица примерная,

И каждый учитель суров.

 

Какие-то строчки случайные.

Какой-то подспудный мотив.

И грусть моя, давняя, тайная –

Уйти, ничего не открыв. 

 

* * *

 

На юге был наш Монпарнас –

В краю степей, холмов, акаций,

Увитых лозами террас

И первомайских демонстраций.

 

Там в забегаловке простой

Под лиственным живым навесом

Сидели мы одной гурьбой,

Объятой общим интересом.

 

Все разговоры о стихах

Шли в надлежащем антураже:

Вино на вкопанных столах

И осень в строчках и пейзаже.

 

Прими же пламенный привет,

Мой друг, живущий в Сан-Франциско,

От тех отбушевавших лет

И надписей на обелисках.

 

Шарль Азнавур поёт про нас.

Осенняя листва летает…

На юге был наш Монпарнас.

История его не знает.

 

* * *

 

Мешок за моими плечами

Сроднился и сросся со мной.

Набит он стихами, духами

И разной цветной мишурой.

 

Там первые локоны сына

И дочкиной куклы браслет.

Там детский мой смех беспричинный

И удаль взрослеющих лет.

 

Серебряный шарик от ёлки,

Вернее, осколки его,

Твой взгляд неожиданно долгий,

Случайное наше родство.

 

И всё тяжелее поклажа,

И всё неуместней она…

На фоне другого пейзажа

Другая восходит луна.

 

Мне этот багаж не отправить.

По полочкам не разложить.

И детям его не оставить,

И заново жизнь не прожить.

 

* * *

 

Как скучно жить без миражей,

Неосторожных виражей –

Особенно когда по склону

Поспешно катятся года

И Леты тёмная вода

Струится по своим законам.

Есть фото у меня одно.

Хранится в сумочке оно

Как неподдельность документа.

На нём я вечно молода,

Мой взгляд прозрачен, как слюда,

И в непокорных прядях – лента.

Не знаю я, что стало с ней…

Исчезла с ворохом вещей,

Отправленных потом на свалку.

Примета юности, пустяк,

Богемной избранности знак...

Её особенно мне жалко.

 

* * *

 

Снова поступь ностальгии,

Лап кошачьих мягкий звук.

Мне явились не впервые

Бывший враг и бывший друг.

Между ними нет границы –

Стёрта ластиком годов.

А ещё там были лица

И наплывы голосов…

Сяду с отрешённым видом,

Кофе горького глотну.

Мир фантомной Атлантиды

Ненароком помяну.

 

* * *

 

Над могилой твоей небеса

Да шуршанье позёмки кленовой.

Те свидания на полчаса

Вспоминаю я снова и снова.

 

Тридцать лет промелькнули, как дым,

Чтобы я поняла: не бывает

Той дурманящей тайны с другим…

И тоска по любви наплывает,

 

По неяркой красе этих мест,

Сочетающих степи и дали.

Пусть звезда озаряет твой крест:

Жёлтый цвет у еврейской печали.

 

* * *

 

Любовь возвращается, кружит

Неведомой птицей ночной.

С объятием жарким не дружит,

Пугает своей немотой.

 

Не ведает ссор и раздоров.

Смиренна, как вечный покой.

В больничных её коридорах

Нельзя разминуться с тоской.

 

И всё-таки есть, не истлела

Субстанция этой любви.

Прости… Я любить не умела.

Учусь… Только рядом живи.

 

* * *

 

Моя мама играет в снежки.

У больничных сестёр передышка.

Положу фотоснимок под книжку,

Чтоб разгладить его уголки.

 

Чёлка в инее. Белый халат

На потёртую шубку наброшен.

И у мамы сияющий взгляд,

И она молода, как пороша.

 

Я её вспоминаю такой:

Беззаботной, смеющейся, светлой.

Белый ангел плывёт надо мной

В темноте, в пустоте безответной.

 

* * *

 

На прощание мама дала мне листок.

Пожелтел он, истёрся, но буквы видны.

Пять имён – против каждого выведен срок,

Год ухода в обитель большой тишины.

 

В кошельке притаился он среди бумаг.

Достаю его редко, боюсь потерять.

Может быть, потому и случается так,

Что не помню, когда мне свечу зажигать.

 

Пять имён я в уме повторю, словно счёт.

И листок аккуратно сложу пополам.

И когда-нибудь время такое придёт,

Что его, переписанный, дочке отдам.

 

* * *

 

Девочка из местечка,

Нет его больше, нет.

Помню: чадила печка,

Снежный струился свет.

 

Как меня ни носило

Талой водой шальной,

Прошлое – моя сила,

Тихий мой плач ночной.

 

Вот оно – снова рядом.

Так же косит забор.

Здравствуй, моя отрада!

…Вечность прошла с тех пор.

 

Интернет

 

В зазеркалье его виртуальном

Отражается мертвенный свет.

Я блуждаю в пространстве астральном,

Оставляя невидимый след.

 

Может быть, и отыщется близкий

Хоть на миг, если не навсегда…

И, как в море бутылку с запиской,

Я стихи отпускаю туда.