Любовь Фельдшер

Любовь Фельдшер

Четвёртое измерение № 16 (364) от 1 июня 2016 г.

Подборка: По стихам, как по компасу, жить…

* * *

 

Пусть нет родных на родине моей,

И улицы зовутся там иначе, –

Опять иду по золоту аллей

И о любви неразделённой плачу.

 

Иду в своём изношенном пальто

Неутомимой поступью крылатой,

Ещё совсем не ведая про то,

Как я щедра, удачлива, богата.

 

За этот парк и облака над ним,

За мой роман, придуманный и странный,

Я бы шагнула и в огонь, и в дым,

Похожий на осенний день туманный.

 

Сыграй мне Брамса, старенький скрипач!

Растайте, неотвязные заботы.

Воспрянь, душа, и прошлого не прячь:

Там пело что-то, там сияло что-то.

 

* * *

 

Дубовый листок оторвался от ветки родимой.

А дальше не вспомнить, какою там бурей гонимый…

Как лица любимых, стираются в памяти строки.

И мне, как листку, потерявшему кров, одиноко.   

 

Утешь меня, классика речи, родной и прекрасной!

Не надо конца, пусть судьба его будет неясной.

А вдруг оживёт-отогреется, солнцем палимый,

И новую родину примет, как мы – пилигримы…

 

* * *

 

По стихам, как по компасу, жить.

Нет вернее ориентира.

Путеводная яркая нить

Огоньков среди хаоса мира.

 

…Ничего я с собой не возьму,

Ворох платьев оставлю для дочки.

Только душу в холодную тьму

Захвачу – и горящие строчки.

 

* * *

 

Не умирай при жизни, подожди.

Как сахар бел, как чёрный кофе сладок!

И по ночам ещё идут дожди,

И наши дети – лабиринт загадок.

И мы уже неинтересны им, –

Опутанные книжной паутиной.

Не знают про отечество и дым,

И вряд ли вспоминают Буратино.

 

* * *

 

Куда они делись, открытость и смелость:

Поярче одеться, на улицу выйти…

Приходит какая-то окаменелость,

И сердце не жаждет ни встреч, ни событий.

 

Мне дворика хватит – с кустами, цветами,

А вечером ряд фонарей просияет…

Пора бы поехать на кладбище к маме.

Какою я стала – она не узнает.

 

* * *

 

Снова ливни и шум водостока.

Бродит осень прохладой дыша.

Между Западом и Востоком

Продолжает метаться душа.

 

Что ей ближе – базара кипенье

Или хлад альбионовских саг?

То молчанье, то речи горенье,

То полёт, то размеренный шаг…

 

Сердцу надвое не разорваться.

Не замедлить мне времени бег.

В нём и южная пена акаций,

И нетающий лондонский снег.

 

* * *

 

Что спасало меня от отчаянья и от печали,

Что лечило меня просветляющим разум трудом,

Что влетало в мой дом по ночам голубыми лучами?

Ледяная звезда, ледяная звезда над окном.

 

Наше лучшее слово всегда за молчаньем таится.

Словно гость у порога стоит, не решаясь войти.

Словно с ветки доносится пенье невидимой птицы,

И дыханию тесно становится в клетке груди.

 

В полумраке мерцая над бездной утрат и забвенья,

Отражаясь во взгляде твоём и в глубинах морей,

Ты восходишь опять, ледяная звезда вдохновенья…

Голубое сиянье разлито над жизнью моей.

 

* * *

 

Я провожаю поезда,

Раскачиваясь на калитке.

Те несмышлёные года –

В душе как золотые слитки.

 

Проходит длинный товарняк.

Смолы и дыма ароматы.

Так я росла, взрослела так:

Ромашки, поезда, закаты.

 

И всё копилось на потом

И только ожидало срока,

Чтоб в этом мире непростом

Я не была так одинока.