Любовь Фельдшер

Любовь Фельдшер

Четвёртое измерение № 8 (428) от 11 марта 2018 г.

Подборка: Опоздала вчера на закат

* * *

 

Ржавые листья на глади канала.

Тусклые блики вечерних огней.

То, что любила я, то, чем дышала,

Все отдалённее и холодней.

 

В чём же вина моя, ветки и звёзды?

Вы, заменявшие близких друзей,

Медленно таете в дымке морозной,

Не замечая печали моей.

 

Мамино платье

 

Вспомнилось мамино синее платье

На выходные и на торжество.

Я на витрину взглянула некстати

И разглядела в потёмках его.

 

Просто совпали фасон и отделка.

Тот же горошек, на тон посветлей.

Сеется дождь, монотонный и мелкий.

Мне бы до дома добраться скорей.

 

В жизни бывают такие моменты,

Словно вонзается в сердце игла…

Мама не знала ни трендов, ни брендов:

Через дорогу портниха жила.

 

Где затерялось оно, – не припомню.

Может быть, так же висит и сейчас

В старом шкафу, в самой тесной из комнат...

Цвета сияющих маминых глаз.

 

* * *

 

сухоцветы забыли о летних лугах,

приютили их пыльные вазы…

обитают они в полутёмных углах,

потому и заметны не сразу

в этой старой квартире, где гости редки,

но хозяйка играет в беспечность,

и, сухие, лежат на полу лепестки:

то ли сор, то ли дар, то ли вечность.

 

* * *

 

То же кафе, и потертость фасадов.

Разноголосица тающей речи.

То же мелькание красок и взглядов,

И со знакомыми редкие встречи.

 

Ветром опавший листок подхватило,

В медленном танце он долго кружится…

Этой детали вполне мне хватило,

Чтобы в обыденность снова влюбиться.

 

В этом городе…

 

В этом городе есть побережье,

И над ним мириады огней.

Я была здесь когда-то приезжей,

А со временем стала своей.

 

От какого же холода стыну,

Что в потёмках души берегу?

Жизнь распалась на две половины,

И сложить их я вряд ли смогу.

 

Наплывает печали лавина,

И сливаются с ветром морским

Ароматы вьюнка и жасмина,

Обручённые с детством моим.

 

Всё дороже она, всё прочнее

Наша нерасторжимая связь…

В этом городе я постарею.

В том, приснившемся, я родилась.

 

Фотография

 

Какая удача! Нашлось это фото

В задвинутом ящике, в серой пыли.

Искали забытое, важное что-то,

И вдруг это фото случайно нашли.

 

Я в детстве его беспричинно любила,

Как вышитой мамой подушки узор:

Мой прадед с прабабушкой – я не забыла:

Рахель – её имя, его – Теодор.

 

В платке и ермолке мне машут с крылечка,

Руины местечка за ними видны.

На пальце Рахели из меди колечко…

Но свадьбу сыграли, хоть были бедны.

 

На них я гляжу – не могу наглядеться.

Теперь им уже не расстаться со мной.

Далёкие, близкие, родом из детства,

Из старых альбомов под пылью седой.

 

* * *

 

Я помашу себе рукой

Из далей тех, где неопасен

Порыв влюблённости шальной

И силуэт её неясен.

 

Где утро медленно течёт,

Где кофе пьют из старых чашек,

И строгий не ведут учёт

Моих чудачеств и промашек.

 

Что мне до женщины чужой,

Наивной и неосторожной,

С ее израненной душой,

С тоской по жизни невозможной?

 

Сюжет

 

Зачем я шла в проулок тесный,

Что разглядеть хотела там

За домотканой занавеской

На крестовине старых рам?

 

Моя душа просила драмы,

И сложный выбрала сюжет.

Зимою падал снег на рамы,

А осенью – от листьев свет…

 

Теперь, все так же отвергая

Житейской мудрости расчёт,

Там бродит тень моя слепая

Который год, который год…

 

* * *

 

Свиданий горчайшая мука.

Аллеи осенняя даль.

Была мне подругой разлука.

Была мне сестрою печаль.

 

Я в памяти часто листаю

Ту повесть о жизни моей.

Холмы вдалеке различаю,

Туманы и клин журавлей.

 

Как будто родные пейзажи

И чувства того забытьё

Сплелись наподобие пряжи,

И мне не распутать её.

 

* * *

 

Не надо дни перебирать

И загодя готовить речи…

Я не хочу, чтобы опять

Страданьем обернулась встреча.

 

Я не забыла времена

Отчаянья и отреченья,

Когда взметается волна

Необъяснимого влеченья.

 

И замедляют ход часы

В случайной комнате укромной.

И тянет гарью с полосы

Пылающей, аэродромной.

Сегодня мне не хватит сил

На проводы и перелёты…

И всё же, всё же ты мне мил.

И всё-таки мне жаль чего-то.

 

* * *

 

Ледяные цветы распустились на ветках морозных.

Протянули нам снежные иглы взамен лепестков.

И сияют над ними холодные, чистые звёзды,

И приходят к ним сны из далеких хрустальных миров.

 

Ледяные цветы... Не сорвать, не составить букета.

Ведь у них назначенье иное, иная краса.

Пусть одни – на лугах, с ароматами яркого лета.

Но и эти не хуже, хоть радуют глаз полчаса.

 

День

 

какой-то вязкий, безразмерный,

и пасмурный, и штормовой:

истрёпанные ветром нервы.

нарушенный в душе покой.

и как он медленно уходит,

тоскуя, жалуясь, скорбя…

как будто в ночь меня уводит,

где нет и не было тебя.

 

* * *

 

Я всегда любила рынки,

А теперь люблю вдвойне

Эти яркие картинки,

Как в невинном детском сне.

 

Так чего же я поникла

От своих печальных дум,

Если пахнет земляника

Как изысканный парфюм?

 

И гранатовые зёрна,

Как гранатовый браслет,

Улеглись в кружок покорно,

Излучая рдяный свет…

 

Перца молотого глыбы –

Словно всполохи огня.

Ну а главное – есть выбор,

Есть тут выбор у меня.

 

Агавы

 

Стрелы агав серовато-зелёных

В сквере заброшенном, около дома, –

Летнего солнца огнём опалённых…

Мне это дикое место знакомо.

 

Жухлые травы, колючий кустарник,

Красные капельки ягод сезонных.

И на скамейке, поломанной, старой,

Кем-то забытый пакет беспризорный.

 

Что же влечет меня к этому сору,

К этим не знающим ножниц растеньям,

К этим обрубкам, что были забором,

Предназначавшимся для загражденья?

 

Вряд ли смогу объяснить свою тягу –

Странную тягу ко всем бесприютным.

Стайка агав в ожидании влаги.

Дождь надвигается облаком мутным.

 

* * *

 

В часы, когда кричат ночные птицы,

А ветер пахнет морем и тоской,

Мне хочется за чтением забыться:

Вникать в детали, думать над строкой...

 

Листать альбомы старых фотоснимков,

Мучительно припоминая, кто

Стоит с сестрою папиной в обнимку

В похожем на военный френч пальто.

 

Но то, что раньше тешило и грело,

Душевного покоя не сулит.

И я смотрю в окно, где оробело

На чёрном фоне полумесяц белый

За тоненькими ветками блестит.

 

Поэты-эмигранты

 

Меха, монокли, банты

И в серебре виски.

Поэты-эмигранты,

Заложники тоски.

 

Ее впитали строчки –

Они передо мной.

Спасибо, одиночки,

За этот свет сквозной.

 

За ваши листопады

С парижской желтизной,

За ваши маскарады

С позёмкой ледяной.

 

За то, что жизнь и слово –

Синонимы у вас.

За то, что с вами снова

Я в этот поздний час.

 

Осеннее море

 

Здесь воздух светился от зноя.

Казался, как луч, золотым...

Осеннее море иное,

И небо иное над ним.

 

Оно замирает покорно

Всей массой свинцовой своей

До первого сильного шторма,

До первых внезапных дождей.

 

И глядя на кружево пены,

Бегущей за мелкой волной,

Я жду, как в судьбе перемены,

Прихода стихии шальной.

 

* * *

 

Опоздала вчера на закат…

Мне другие оттенки достались.

Разноцветных полосок парад:

То тускнели, то переливались.

 

И граница была снесена

Между небом вечерним и морем.

И плескалась неспешно волна,

Ветерку неприметному вторя.

 

Я забыла о цели былой,

И ни в чём себя не укоряла.

И у ног моих бился прибой,

Примиряя конец и начало.