В выпуске № 1 (385) от 1 января 2017 г.

...

:

Сначала было слово, потом несколько, потом потекли ручейки авторов, желающих приобщиться к святому. Некоторых приманивало соседство на афишке с более звонким именем, чем их собственное, некоторых приходилось тащить волоком – но большинство проявило несвойственное литераторам чувство благодарности и заявило о своём желании почтить «45-ку» вполне искренне.

Афиша у нас получилась знатная, она бросалась в глаза и напоминала о РОСТе, жаль, что в окнах нынче вывешивать рекламу не принято.

Из первых рук Читать
...

Дмитрий Шатилов

Ветер времени, взросления и смерти

Три рассказа
 
Когда покров земного чувства снят
 
Отец умер к полуночи, а воскрес перед рассветом, в час утренних сумерек. Когда я проснулся, он сидел за кухонным столом – маленький, худой, туго обтянутый кожей, с редкими волосами и большими ушами, которые в смерти, казалось, сделались ещё больше. Перед ним стояла чашка – пустая, ибо мёртвые не едят и не пьют. Я накрошил в тарелку чёрного хлеба, залил вчерашним молоком и сел напротив.
– Что ты, отец? – спросил я его, но он ничего не ответил, только покачал головой. Мёртвые не говорят – таков закон Леса; о том, что им нужно, мы можем лишь догадываться, трактуя жесты и читая по глазам. Руки отца лежали на столе – узловатые, тощие, в синих венах. Указательный палец на правой легонько подрагивал – тук, тук, тук-тук. Живой, отец любил барабанить по столу: быть может, сейчас, перейдя черту, из-за которой нет возврата, он делал это именно для меня, словно желая сказать: смотри, я никуда не делся, я всегда буду с тобой.

Новый Монтень Читать