Евгений Евтушенко

Евгений Евтушенко

На кладбище китов 
              на снеговом погосте 
стоят взамен крестов 
              их собственные кости. 
Они не по зубам — 
              все зубы мягковаты. 
Они не по супам — 
                кастрюли мелковаты. 
Их вьюга, тужась, гнет, 
              но держатся — порядок!— 
вколоченные в лед, 
              как дуги черных радуг. 
Горбатый эскимос, 
              тоскующий по стопке, 
как будто бы вопрос, 
               в них заключен, как в 
     скобки. 
Кто резво щелкнул там? 
                 Ваш фотопыл умерьте! 
Дадим покой китам 
               хотя бы после смерти. 
А жили те киты, 
            людей не обижая, 
от детской простоты 
                фонтаны обожая. 
И солнца красный шар 
                 плясал на струях 
     белых... 
«Киты по борту! Жарь! 
                  Давай, ребята, бей 
     их!» 
Спастись куда-нибудь? 
                Но ты — пространства 
     шире. 
А под воду нырнуть — 
              воды не хватит в мире. 
Ты думаешь, ты бог? 
               Рисковая нескромность. 
Гарпун получишь в бок 
                расплатой за 
     огромность. 
Огромность всем велит 
                 охотиться за нею. 
Тот дурень, кто велик. 
                  Кто мельче — тот 
     умнее. 
Плотва, как вермишель. 
                  Среди ее безличья 
дразнящая мишень — беспомощность 
     величья! 
Бинокли на борту 
              в руках дрожат, нацелясь, 
и с гарпуном в боку 
               Толстой бежит от 
     «цейсов». 
Величью мель страшна. 
                 На камни брошен 
     гонкой, 
обломки гарпуна 
            выхаркивает Горький. 
Кровав китовый сан. 
                 Величье убивает, 
и Маяковский сам 
                 гарпун в себя вбивает. 
Китеныш, а не кит, 
                 но словно кит оцеплен, 
гарпунным тросом взвит, 
                   качается Есенин. 
Почти не простонав, 
                 по крови, как по 
     следу, 
уходит Пастернак 
              с обрывком троса в Лету. 
Хемингуэй молчит, 
              но над могилой грозно 
гарпун в траве торчит, 
                   проросший ввысь из 
     гроба. 
И, скрытый за толпой, 
                 кровавым занят делом 
даласский китобой 
              с оптическим прицелом. 
...Идет большой загон, 
                   а после смерти — 
     ласка. 
Честнее твой закон, 
                 жестокая Аляска. 
На кладбище китов 
               у ледяных торосов 
нет ханжеских цветов — 
                  есть такт у 
     эскимосов. 
Эх, эскимос-горбун,— 
                 у белых свой обычай: 
сперва всадив гарпун, 
                 поплакать над добычей. 
Скорбят смиренней дев, 
               сосут в слезах пилюли 
убийцы, креп надев, 
               в почетном карауле. 
И промысловики, 
            которым здесь не место, 
несут китам венки 
              от Главгарпунотреста. 
Но скручены цветы 
               стальным гарпунным 
     тросом 
Довольно доброты! 
               Пустите к эскимосам! 
  
          1967 
 

Рекомендуем стихи Евгения Евтушенко


Популярные стихи

Фёдор Глинка
Фёдор Глинка «Солдатская песнь»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «14 июня 1854 года»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Золотая кровь»