Дария Кошка

Дария Кошка

Все стихи Дарии Кошки

  • Здесь меня ничего не спасёт
  • Местоимения
  • Он
  • Отказ
  • Поломка
  • Слово
  • У меня в зеркалах его – пятеро

* * *

 

Здесь меня ничего не спасёт –

ни тепло, ни твоя любовь,

что готова на храброе всё:

палец в рот не клади ей, бровь

поцелуям не подставляй.

 

Этот город выел нутро,

и тебе, и ему, и ей

(той, чьё ухо пестро, востро!),

он чуть кожи коснёт – скорей

добирается до сердец.

 

Я боюсь ныне собственных губ;

нас; её; завитой тишины.

По дороге домой – бегу,

и у тени шаги слышны,

настигающий хохот шагов.

 

И осталась одна лишь брешь:

ускользни в её верный зов,

раствори рот как двери. Ешь

своих собственных бой часов,

если голос земли зовёт.

 

Местоимения

 

Душами грешников вырываются голоса

из глубин наших горл, объятых пламенем;

душат. Из братских могил – в небеса,

поднимаясь над городом каменным,

 

тянутся лентами-именами вверх,

с плеском – в холодное чёрно-лиловое.

Вещим становится слово всех,

кто беспамятно бился за Новое.

 

Зов раздаётся, молитва, мантра –

никому, ни за чем. Но гаснет

медленным снопом искр: антро-

по завтра тому, где нас нет.

 

 

Он

 

Всякой твари набит живот

звездопадами. Поезда

прочь рассыпались. Вот же, вот:

падает 

и

моя 

звезда.

И не вдруг сойдёшь с места к лон-

но увитой дорогами дали.

Я себе теперь точно клон,

которого не создали.

По нервозности всех поверхностей 

не суди о моей судь_бе-

гу и меняю себя на верность

не тебе, а самой себе.

Коридор из дверей захлопнутых

не твоим зеркалам глотать.

Для меня город – птичий зоб, кнут и

у-прощаний святая гладь.

На ступеньках его собора

мотыльками – на фонари.

Пусть веду себя точно вор, а

за меня теперь – путь, дар, и –

слышишь? – 

музыка! –

Бах.

А стая

возвращается – лишь иной.

Он в раскрылье меня впускает 

и возносит над тишиной.

Он зовёт меня: «Слушай, море

в вещи плещет сонмами нот.

На просторе как во соборе

голосветел небесный свод…»

 

Отказ

 

Двери хлопают: разом – сто

входов щедро за крылий право

пастью щёлкнули. Вопрос в том,

если сыплетесь вниз – куда вы.

 

Семена покатились вскачь,

жемчугам не чета: погаснут.

Засевай полынью́, чудачь!

звезды будут светить без нас? – Нет.

 

Открываю рюкзак: дохнул

холодами, покорен ночи:

Положи в меня хоть бы нуль –

вещий путь тебе напророчу.

 

Но и пальцы дрожат в руке

левой – правые. Зябь застала.

Дверь открою, и налегке

в тишину исхудало талую

выйду.

 


Поэтическая викторина

Поломка

 

Проглядел и очей цепи,

тихо льну к вечерам; рам-

ы окна поперек целя,

ухожу рано – до ран.

 

Там собор касается неба,

но торжественно тонет в реке.

Полируемое со-нёбо

молю (но жертв – и то нет в глоткé),

 

мол, молитвочка заводная,

хочешь, море тебе отдам?

Коль своих точек не знаю –

запятых не найду там.

 

Слово

 

– Выхожу в тебя колким пламенем.

Вы́ходи меня! Зверем раненым

отлежаться дай. Проливай елей.

Ой, печёт, болит! Пеленай скорей

небывало чёрными небесами.

Там, у нас, себя поджигают сами.

Золотые гривы горят во тьме,

убывает свет на чужой войне.

Взаперти огню не дышать, заснуть;

тлеют угли, мерно наш разостлан путь.

И оттуда вырвался в твой простор… –

поджигает ночь, убегает: вор.

 

* * *

 

У меня в зеркалах его – пятеро.

Мерно движутся тени по комнате:

вальс кружит, а во времени – вмятина.

Кань в зрачки мои, двое их… Полно те!

Соль не сон, явь не кровь – блажью слаженность.

Больше некому обессонничить –

под мои потолки невольничьи

приходи, и ключи бумажные

приноси зеркалам скорее.

Скрежет: гладь отмыкается с грохотом.

Разом хлопают сто дверей

пастью: вальс

горьким щерится

хохотом.

Поднимается сыть-верéя.