Борис Вольфсон

Борис Вольфсон

Новый Монтень № 10 (322) от 1 апреля 2015 г.

Смешные случаи на уроках

Первое апреля – день розыгрышей. А ещё – это день смеха. Про школьные розыгрыши я что-то ничего вспомнить не сумел, а вот про некоторые «смешные случаи на уроках»  рассказать могу.

 

Итак…

 

1. Объяснительные записки

 

В 1992 году я вместе с друзьями и сотрудниками по Ростовскому университету организовал специальную школу для математически одарённых старшеклассников. Ученики у нас были замечательные, они много и успешно работали, но однажды дружно прогуляли занятие по психологии.

На следующий день я им выразил по этому поводу своё «фе» и предложил написать объяснительные записки.

– А как писать? – спросили ученики.

– Пишите примерно так, – сымпровизировал я. – «Я, нижеподписавшийся разгильдяй, прогулял занятие по такой-то причине. Обязуюсь, что это больше не повторится». Ну, или то же самое – в женском роде.

Мне казалось, что эти записки потерялись, но недавно я их обнаружил и с удовольствием перечитал. В одной из записок было сказано: «Я, нижеподписавшаяся разгильдяйка, прогуляла занятие по психологии, так как была на дне рождения у подруги. Обязуюсь, что это больше не повторится ДО СЛЕДУЮЩЕГО ГОДА». А другая девочка не расслышала мои слова и поэтому свою объяснительную записку начала так: «Я, нижеподписавшаяся НЕГОДЯЙКА…».

 

2. Искусство перевода

 

А вот другая история. Относится она к периоду, когда мы уже разрослись до полной средней школы, в которой были все классы, включая даже подготовительный для детей пяти-шести лет. Вот только не все ученики у нас были тогда столь же одарёнными, как прежде. Одному такому ученику плохо давался английский язык. Учительница долго билась, пытаясь его подтянуть, но ей это никак не удавалось. Однако, как известно, вода и камень точит. Прошло два-три месяца, и я однажды услышал, как этот мальчик бегло и с хорошим произношением читает английский текст. Я его, естественно, похвалил. А учительница, желая показать весь товар лицом, сказала: «Ваня! А теперь пиши перевод». «А где его взять?» – удивился Ваня. «Как где? В голове!», – ответила учительница. «А там его нету!..» – потрясённо произнёс Ваня и развёл руками.

 

3. Ассоциативное мышление

 

Этот же Ваня никак не мог понять, как возникают ассоциации. «Я тебе объясню на примере, – сказала ему учительница. – Вот, скажем, я говорю слово «Англия», а у тебя в голове возникает по ассоциации слово «Лондон». Понял?». «Понял», – ответил Ваня. «Отлично, – сказала учительница, – давай проверим, как ты понял. Вот я говорю «Франция», а у тебя в голове…». «Мозги!» – радостно прокричал Ваня.  

 

4. Как правильно?

 

Мода использовать слово «блин» не по назначению появилась довольно давно. Его частенько вставляют в речь, чтобы заменить другое короткое словечко, процитировать которое мне не позволяет закон, принятый не так давно Российской Госдумой. Причём грешат этим как взрослые, так и дети. И ведь не придерёшься: мало ли что вам послышалось, а мы ничего плохого в виду не имели.

Я не люблю сквернословие, даже если оно преподносится в слегка завуалированном виде. Но мне никак не удавалось отучить школьников от этого самого «блина». Слово-паразит выскакивало в их речи как бы само собой. И тогда я предложил детям заменить короткий «блин» на более длинную конструкцию, например, «булочка с изюмом». Им эта идея пришлась по душе, и уже на следующий день на контрольной работе по алгебре я услышал, как семиклассник Никита тихо бурчит себе под нос: «Вот же, булочка с изюмом, какая трудная задача попалась. Не получается, блин!».

 

5. С именем Ленина

 

Людям, выросшим в советские годы, трудно представить, до какой степени современные школьники невежественны в истории, в том числе и совсем недавней. Однажды я спросил у пятиклассников: «Кто такой Ленин?». Большинство ответов были совершенно фантастическими. Но один мальчик оказался более или менее в курсе дела. «Я знаю, – сказал этот мальчик. – Ленин – это первый президент древнего Советского Союза».

Но это сейчас. А вот в 92-м году школьники ещё были политически грамотными. Один третьеклассник, зацепившись сознанием за моё отчество, назвал меня Владимиром Ильичём. «Я не Владимир, я Борис», – поправил я его. «Ой, извините, – воскликнул ребёнок, – я перепутал, Борис НИКОЛАЕВИЧ».

Впрочем, какие могут быть претензии к детям, если однажды в Институте повышения квалификации учителей, где я должен был читать лекцию, меня представили аудитории как Бориса ВОЛЬФОВИЧА. Даже не знаю, какой вариант лучше, точнее – хуже!

 

6. Почти по Пушкину

 

Моя команда начинала работать в трудных, я бы даже сказал – спартанских условиях. Школьное здание в буквальном смысле слова трещало по швам, батареи не грели, не было никакого оборудования. Но все мы – и ученики, и учителя – были полны энтузиазма. А аварийное состояние школьного здания я, позволив себе перефразировать классика, прокомментировал таким четверостишием:

 

Увы, не избежать раскола –

На запад двинулась стена…

Но на обломках этой школы

Напишут наши имена!

 

Мы, конечно, постепенно обжились, всё отремонтировали, приобрели компьютеры и наглядные пособия. Дети у нас не только изучали школьные дисциплины, но и занимались музыкой, танцами, спортом, проводили научные исследования, побеждали в конкурсах и олимпиадах… Однако три года назад нашу маленькую школу, как и многие другие такие же школы по всей стране, ликвидировали.  Такое сейчас новое поветрие. Всё нужно объединять, сливать и укрупнять. При этом что-то, конечно, можно и разрушить.

Всё же я надеюсь, что опыт наш не пропадёт и будет так или иначе воспроизведён новыми энтузиастами. А я благодарен судьбе за двадцать школьных лет. Конечно, работать с детьми ох как нелегко. Но зато с ними никогда не соскучишься – и первого апреля и в любой другой день! 

 

Борис Вольфсон,

Соросовский учитель математики,

член Союза российских писателей

 

Иллюстрации – из открытых интернет-источников